Истоки

— Он поймет, что она не намеревается причинить никакого вреда.

— Ты с ума сошел? — прошипел Дэймон, сжимая мою руку.

Его дыхание пахло виски.

— Если отец узнает про Кэтрин,

он тут же ее убьет! Откуда ты знаешь, что он уже не запланировал чего-нибудь?

Как раз в этот момент раздался взрыв смеха Кэтрин.

Отец запрокинул голову, и его хриплый смех зазвучал вместе с ее.

Деймон и я замолчали, когда она оторвала взгляд от карт.

Она нашла нас глазами и подмигнула.

Но так как Деймон и я стояли бок о бок было сложно сказать, для кого это предназначалось.

Глава 21

На следующее утро Дэймон ушел, коротко объяснив, что помогает военным в лагере.

Не уверен, что верю в эту отговорку, но в его отсутствие дома, бесспорно, намного спокойнее.

Кэтрин приходила каждую ночь, чтобы поиграть с отцом в криббидж."

"Изредка я присоединялся к ней и мы играли вдвоем против отца.

Во время игры, Кэтрин бы рассказывала отцу истории из своего прошлого: о экспедиторском деле своего отца, о матери — итальянке, о пшенице, о шотландском терьере, который у нее был в детстве.

Я задавался вопросом, было ли хоть что-то из этого правда,

или это было планом Кэтрин, выступить в роли современной Шахерезады, плести истории, которые в конечном счете убедили бы отца пощадить ее.

Кэтрин неизменно делала шоу из своего возвращения в дом для гостей,

и это было мукой, ждать когда отец ляжет спать, чтобы я мог последовать за ней.

Она никогда не говорила о своем прошлом — или о своих планах — со мной.

Она никогда не рассказывала, как она получала свое питание, а я не спрашивал.

Я не хотел знать.

Так было легче прикидываться, что она нормальная девушка.

Как-то вечером, когда отец с Робертом отправились в город, чтобы обсудить дела с Картрайтами,

Кэтрин и я решили провести вместе весь день, вместо нескольких украденных ночных часов.

Приближался октябрь, однако температура воздуха была по-прежнему высокой, и каждый день после полудня гремели грозы.

Я не плавал все лето, и не мог дождаться того момента, когда почувствую воду пруда на своей коже — и Кэтрин в своих руках при свете дня.

Я разделся и прыгнул немедленно.

— Не брызгайся! — закричала Кэтрин.

Она приподняла незатейливую синюю юбку до лодыжек и осторожно ступила на край пруда.

Она уже оставила свои муслиновые сандалии под ивой,

и я никак не мог перестать смотреть на изысканную белизну ее лодыжек.

""Заходи! Вода прекрасная!"" прокричал я, несмотря на то, что мои зубы стучали.

Кэтрин продолжала на цыпочках ходить по краю пруда, пока не оказалась на грязной полосе между травой и водой.

""Здесь грязно"". Она сморщила нос, защищая глаза от солнца.

""Поэтому ты должна войти.

Чтобы смыть грязь,"" сказал я, брызнув водой в сторону Кэтрин.