Истоки

— Мой секрет в том, что я тоже беспокоюсь о тебе, — прошептала она.

Я чувствовал на своей щеке её неестественно холодное дыхание. Мышцы на моих ногах судорожно дёргались. Я знал, что должен требовать, чтобы она ушла сейчас же. Но вместо этого я медленно придвигался к ней.

— Правда? — шепнул я.

— Да, — промурчала Кэтрин, заглядывая глубоко в мои глаза. — Ты должен забыть Розалин.

Я вздрогнул и отвёл взгляд от тёмных глаз Кэтрин к окну, наблюдая за быстро надвигающейся летней грозой. Кэтрин взяла мой подбородок в свои ледяные руки и повернула моё лицо обратно к своему.

— Розалин мертва, — продолжила она, её лицо было полно грусти и доброты. — Но ты нет. Розалин не хотела бы, чтобы ты прятался, словно преступник. Никто не желает такого для своих суженых, согласен?

Я медленно кивнул. Хотя Деймон говорил мне те же самые вещи, слова звучали намного убедительнее, когда исходили из уст Кэтрин.

Её губы изогнулись в небольшой улыбке.

— Ты снова обретёшь счастье, — сказала она. — Я хочу помочь тебе. Но ты должен позволить мне, милый Стефан, — Кэтрин положила руку мне на лоб. Я почувствовал волну жара и холод, сошедшихся на моём виске. Я вздрогнул, осознав силу разочарования, хлынувшего в моей груди, когда Кэтрин убрала руку обратно на колени.

— Это те цветы, которые я выбрала для тебя? — неожиданно спросила Кэтрин, оглядывая комнату. — Ты запихнул их в угол, где совсем нет света!

— Извини, — ответил я.

Она по-свойски перемахнула через кровать и наклонилась, чтобы достать корзину из-под стола. Она раздвинула шторы, потом пристально посмотрела на меня, сложив руки на груди. У меня перехватило дыхание. Её светло-голубое креповое платье подчёркивало тонкую талию, а ожерелье расположилось на впадинке её шеи. Она была неоспоримо прекрасна.

Она выдернула из букета маргаритку, ощипывая лепестки один за одним.

— Вчера я видела, как ребёнок играл в дурацкую игру — ""любит, не любит"", — она засмеялась, но её улыбка резко обратилась серьёзностью. — Как думаешь, каким был бы ответ?"

"И неожиданно она встала передо мной, положив руки мне на плечи. Я вдыхал аромат имбиря и лимона, не зная, что сказать, и понимая лишь то, что хотел бы чувствовать её руки на своих плечах вечно.

— Был бы ответ ""любит""… или ""не любит""? — спросила Кэтрин, наклоняясь ко мне. Моё тело задрожало мелкой дрожью от желания, о котором я не думал, что смогу ощутить. Мои губы были всего лишь в дюйме от её.

— Каков ответ? — спросила Кэтрин, покусывая губу, словно стеснительная дева. Я засмеялся, сам того не желая. Я чувствовал, что смотрю развивающуюся сцену будучи бессильным остановить то, что собирался сделать. Я знал, что это было неправильно. Грешно.