Источник восхитительной неги

 – Ну конечно, ты же хотел получить ребенка. Теперь я помню. Ты говорил, если окажется, что ты отец, то ты захочешь поучаствовать в судьбе малыша. Но тебе нужно было больше, чем просто опека – не так ли? – Дрожа от боли и горя, Марни заставила себя продолжить: – Ты предлагал мне деньги, чтобы я отдала тебе ребенка. Боже, Леандро, ты хотел купить его у меня. Да ты чудовище!

Дождь внезапно перестал шуметь, и в зале воцарилось молчание. Леандро казался невозмутимым – никаких эмоций не отразилось на его лице.

– Позволь мне объяснить.

Марни покачала головой, и в ее глазах Леандро увидел отвращение. Он рванулся к ней, но девушка отошла.

– Что бы ни произошло, во Флоренции мы были счастливы, – настойчиво сказал он. – Ты же помнишь, как хорошо тебе было со мной.

Точно острый кинжал вонзился в сердце Марни – она наконец поняла всю чудовищную жестокость в словах жениха.

– Так все это было притворством? Когда ты держал меня за руку и показывал свои любимые места Флоренции? Когда каждое утро срывал апельсин с дерева в саду и чистил мне на завтрак? – Голос ее сорвался. – Когда ты смотрел мне в глаза, и я думала, что ты любишь меня. Это все было ложью? Каждый раз, когда ты занимался со мной любовью – наверное, тебе приходилось заставлять себя ко мне прикасаться, лишь бы добиться моего согласия на брак. Я не нужна тебе, ты просто хотел получить права на ребенка.

Леандро замялся, и его молчание сказало Марни о многом.

– Я права, не так ли?

Колени Марни подогнулись, и она едва не упала, но устояла на ногах, и, когда Леандро протянул к ней руки, ярость захлестнула ее.

– Дорогая…

– Нет!"

"Если он к ней прикоснется, то все будет кончено – потому что, любя его, она не устоит. Как же это отвратительно – любить человека, которому все равно, так же когда-то страдала и мама.

Стон сорвался с губ Марни.

– Боже, Марни, – хрипло произнес Леандро, зная, что этот стон отныне будет его преследовать.

Она покачнулась, и он испугался.

– Позволь мне помочь тебе спуститься, а потом мы поговорим. Тебе нужно успокоиться, – с паникой в голосе сказал Леандро, глядя, как Марни неистово качает головой. – Мы во всем разберемся.

– Уйди от меня! – вскричала Марни и, злясь на себя за слабость, – как можно любить его после всего, что он сделал, – вскинула руку с букетом и хлестнула его по лицу.

Леандро резко вздохнул, когда шип розы рассек ему щеку.

Тяжело дыша, Марни смотрела на царапину и белые лепестки, что, кружась, падали на пол.

– Ты однажды сказал мне, что я никогда не стану твоей женой, – тихо и спокойно начала она, и голос ее пугал больше, чем если бы она кричала. – Ты абсолютно прав. Я никогда ею не стану, потому что никогда тебя не прощу, и ничто не сможет меня переубедить, как ни старайся. Я не хочу тебя больше видеть.