Источник восхитительной неги

– Я хочу, чтобы ко мне вернулась память, – расстроенно произнесла девушка.

– Для нас сейчас важно будущее, а не прошлое, – тихо сказал Леандро. – Думай о том, что мы будем вместе, муж и жена, а скоро станем родителями.

Мимо пробежала группка подростков, оживленно болтая, и очарование момента было нарушено. Да что это с ним? – спросил себя Леандро, ведя Марни по рыночной площади. На него это совсем не похоже – рассказывать о матери и своих чувствах к ней. Но Марни была хорошим слушателем, и отчего-то было легче открыться ей, чем тем женщинам, что были с ним рядом раньше.

Ее детство тоже не было самым счастливым – да и смерть брата сильно омрачила его. Но Марни не замкнулась в себе и своем горе, напротив – была доброй и понимающей. Леандро чувствовал себя виноватым за ту авантюру, что затеял. С его стороны несправедливо заманивать ее в этот брак, не рассказывая об истинных своих намерениях. Но он ведь сделает ее счастливой, в этом нет сомнений. Она никогда не узнает, что ее муж сделал ей предложение лишь затем, чтобы получить ребенка.

Они нашли прилавок с детской одеждой, где Марни уже однажды покупала что-то. На сей раз на глаза ей попалась красивая вязаная шаль. Купив ее, она пояснила:

– Малыш ведь родится зимой.

Они прошлись по мосту Веккио, что был перекинут через реку Арно. Идя к машине, Марни остановилась, чтобы купить воды. Пересчитывая мелочь в кошельке, она нахмурилась.

– Продавец на рынке дал мне на пять евро больше, а я сразу не заметила. Пойду отдам деньги.

– Это же всего пять евро, и, скорее всего, именно такую сумму продавец и накинул, ты же знаешь, что для туристов все всегда дороже, – сухо сказал Леандро. – Идти обратно на рынок – безумие, дорогая, это слишком далеко.

Но Марни уже шла к мосту.

– Пять евро могут показаться копейками для миллионера, – сказала она. – Но это не мои деньги, и я собираюсь их вернуть. Тебе можно не идти со мной. Можешь подождать в кафе.

Леандро обнял невесту за талию.

– Конечно же я пойду с тобой. Но после такой долгой прогулки придется устроить долгую сиесту, – пообещал он.

Идя с Марни к рынку, он размышлял о том, может ли человек, так желающий отдать назад случайно полученные пять евро, быть вором. Все в Марни указывало на ее кристальную честность и было совсем непохоже, что это она украла украшения. Но, может быть, она знала правду о том, кто их взял, и покрывала брата? Сейчас, конечно, потеряв память, она совсем ничего не знала о краже.

Леандро вспомнил, как она плакала, когда услышала его обвинения, и снова почувствовал угрызения совести. А что, если он не прав? Боже, ему нужно молиться, чтобы Марни ничего не вспомнила, потому что все это выглядит подозрительно, с неохотой признал Леандро.