Истинный выбор

Моё блаженное беспамятство было нарушено. Сначала появилось странное чувство ликования, радости и спокойствия. Потом я узнала его, почувствовала — знакомый запах костра и голос. Этот голос, который я узнаю из тысячи. Он звал меня. Мягкий белый туман не хотел отпускать, но голос был сильнее. И я пошла на него, возвращаясь в беспощадную реальность, где снова была боль. Но появилось и ещё что-то новое.

Правое предплечье нещадно жгло, тело распирало от непонятно откуда взявшейся энергии. Голос снова позвал, и я открыла глаза. Первое, что увидела, было лицо Рэйнера. Едва наши взгляды встретились, я почувствовала на своей щеке его ладонь. Не отнимая её, генерал провёл большим пальцем от уголка моих губ до мочки уха. Так нежно.

— Ты меня напугала, все силы Стихий, как же ты меня напугала!"

"Мы смотрели друг другу в глаза, понимая один другого без слов, как будто и не было разлуки длиной в несколько месяцев.

В этот момент раскалённый вертел вновь пронзил моё тело. От неожиданности я вскрикнула. Рэйнер сильнее сжал мой локоть, но почему-то нахмурился и обернулся.

— Каритас! — Позвал хриплым голосом.

В поле зрения тут же возникло сосредоточенное лицо Целителя. Я дёрнулась от очередной схватки. Адская боль снова вернулась.

— Ты тоже это видишь?

Сквозь капли пота, застилающие глаза, и через попытки продышать очередную сокрушительную схватку я видела два мужских лица, внимательно рассматривающих мою щёку. Как я узнаю потом, на ней загорался и потухал рисунок принадлежности стихии огня.

Рэйнер хмурился. А Целитель чему-то улыбался.

— Вижу. Я был прав. Я знал.

— Что именно?

Но в этом момент меня так скрутило, что пришлось закрыть глаза. Повитуха внезапно активизировалась, расстилая у меня в ногах дополнительные простыни. Затем склонилась, правой рукой ощупала живот, и сказала:

— Пора, леди, самое время.

Женщина заняла место в ногах. Целитель сбоку у живота. Рэйнеру предложили подождать за дверью, но он наотрез отказался оставлять меня, вместо этого отошёл за голову. Я вцепилась в его руку мёртвой хваткой и не отпускала. Чувствовать, что он рядом — сейчас это казалось очень важным.

Повитуха начала объяснять, что именно мне нужно делать. Но я и без того это чувствовала. После многочасовых изнурительных адских схваток потуги показались быстрыми и подарили долгожданное облегчение.

Детский крик показался самой восхитительной музыкой, знаменовавшей, что всё позади. По щекам лились слёзы счастья. Всё закончилось, о, Стихии, всё, и правда, закончилось! Повитуха быстро осмотрела ребёнка, громко сказала «мальчик», обтёрла его и завернула в мягкую ткань.

Рэйнер тут же оказался рядом. Я видела, как он волновался, принимая младенца на руки. Отошёл с ним к окну и с умилением рассматривал.