Истинные поневоле, или Тайны Мерцающего мира (СИ)

– Либо ты заставляешь предков очухаться сейчас. Либо я начну отрезать от тебя кусочки.

– Уж не пытаетесь ли вы, уважаемый, обойти своего господина? – высокомерно уточнила Люсина, вздернув подбородок.

Глаза Виктора налились кровью. Он отпустил меня и сделал шаг к тигрице. Она даже не вздрогнула, продолжая смотреть на нашего мучителя в упор.

– Обвиняешь меня в измене, кошачье отродье? – проревел Макензи.

– Я всего лишь задала вопрос, – невинно захлопала глазами женщина.

Я медленно опустилась на корточки и сжала подрагивающими пальцами холодную железную ручку большого инструмента, напоминающего клещи. Бросила осторожный взгляд на отца. Он кивнул мне и внезапно бросился на Виктора сбоку. Я схватила инструмент двумя руками и со всех сил ударила им волка по голове.

Макензи покачнулся, но не упал. Он взмахнул рукой, отгоняя меня, и попал мне прямо в висок. Клещи выпали у меня из рук, а сама я рухнула на пол под силой удара.

В голове зазвенело, я лишь где-то в отдалении слышала, как пытается бороться отец, и что-то кричит Люсина."

"Я привстала буквально через полминуты, но мне казалось, что прошла вечность. Папа уже лежал на полу, тигрица выставила перед собой тумбу, но вряд ли она могла спасти ее от надвигающегося Виктора. Я увидела, как по чёрным с проседью волосам волка течёт кровь.

– Не нужно никому причинять вред, – взмолилась я слабым голосом. – Это моя вина. Я пыталась причинить вред…

– А ведь так и есть, – процедил бес, разворачиваясь ко мне. – Мясо возомнило о себе, что оно может сопротивляться. И что ничего за это не будет.

Под тяжёлым, злым взглядом я отступила назад.

Макензи склонился и поднял те самые клещи, которыми я пыталась вырубить его, а затем двинулся ко мне.

Поняв, что у него на уме, я в панике метнулась в другой угол комнаты, но пространства была совсем мало, я запнулась о железный стул и чуть не упала. Успела лишь выставить его перед собой, но волк смахнул предмет, не моргнув и глазом.

Он схватил меня за левое предплечье и с силой дёрнул на себя, руку обожгло болью, но это было только начало.

– Вытяни правую руку, – хрипло приказал волк. – Лучше сделай это сама.

– Прекратите! – Люсина бросилась к нам, но она ничего не могла сделать огромному сильному Виктору, тот ударил её и снова обратил свой озверевший взор на меня.

– Вытягивай! – приказал он, сильнее сжимая мою левую руку.

Я застонала, казалось, что сейчас захрустят даже кости.

– Мора, не слушай его! – истерично завопил отец. – Я тебе запрещаю!

Меня скрутил самый настоящий ужас. Неужели всё по-настоящему? Я почувствовала, что вся трясусь, а в висках запульсировала кровь, дыхание заходилось в бешенном темпе.

– Руку! – рыкнул Макензи.

Я отпрянула, понимая, что в Викторе вряд ли оставалось теперь что-то человеческое.