Вернуть истинную

— О, вот и наша дорогая Анила пожаловала, — встречает меня на пороге своего кабинета профессор, неестественно широко растягивая губы в улыбке и распахивая руки, будто желает объятий.

А вот я совсем не желаю.

Ворчу, но делаю шаг вперед, так как сзади подпирает зашедший следом Ленар.

— Совершенно верно, — произношу и выдавливаю из себя кривовато-кислую улыбку.

Только Куфину на нее всё равно, он переключает своё внимание на Самиру, которую я прижимаю к себе.

— Вот ты какая, маленькая волчица, — жадно тянется он к моей девочке.

Не знаю, хочет ли просто ее коснуться или надеется забрать, только вот и я, и Золотинка против. Ловлю себя на мысли, что, как и волчица, непроизвольно приподнимаю верхнюю губу, скаля зубы, готовясь вцепиться в старика и разодрать его на части, если сделает хоть один неверный шаг."

"— Так, — басит за спиной Ленар, напоминая о своем присутствии. — Профессор, пока Анила будет нужна Вам здесь, девчонка тоже будет тут. В доме гости, лишний шум ни к чему. Распоряжение беты Хорна. Заул Вулич согласовал.

— Ох, конечно-конечно, — не сводя какого-то маниакального взгляда с моей девочки и потирая пухлые ладошки, произносит докторишка. — Эта кроха нам не помешает. Тем более, лишняя койка для нее есть.

— Тогда медсестричка в Вашем распоряжении, — дает «добро» Ленар и, развернувшись, скрывается за железной дверью.

Защёлкнувшийся с металлическим лязгом засов, которого в первое мое посещение тут не было, звучит как-то зловеще, и я никак не могу отделаться от ощущений, что то, что со мной случилось до этой минуты — еще не самое страшное.

Золя, что-то будет. Мне очень неспокойно.

Делюсь переживаниями со своей второй сущностью.

И мне, Ани… И мне…

Соглашается на этот раз волчица, вместо того, чтобы, как обычно, успокоить и поддержать.

Будем держать ушки на макушке и бдить.

— Так-так-так, — голос Куфина слегка пугает, поскольку я малость о нем позабыла, отвлекшись на захлопнувшуюся дверь. — Пойдем-ка, Анила, определим омегу на ее место, и ты поможешь Узане, а мне нужно будет сделать кое-какие записи.

— Конечно.

Если кроха будет со мной, почему бы нет.

Доктор подходит к двери, скрытой ширмой, за которой еще утром находились три девчушки-оборотницы, и набирает на панели справа комбинацию из четырех цифр.

«4724», — проговариваю мысленно, скосив глаза.

Надо запомнить, вдруг пригодится.

С тихим гулом дверь будто бы разгерметизируется и плавно отъезжает в сторону. И в это же время меня сбивают с ног детские стоны и боль, которую я улавливаю по восстановившейся связи с тремя омежками.

Негодяи…

Изверги!

Сволочи!

Прикусываю щеку изнутри до крови, чтобы сдержать слезы и не выдать обуревающие меня эмоции.