Измена. Вернуть истинную (СИ)

Никто больше не станет так жаться друг к другу. Вот только реальность сильно далека от того, что кажется.

Задираю голову и открываю уже было рот, чтобы ответить этому зарвавшемуся драконьему снобу всё, что я о нём думаю, как вдруг за спиной раздаётся звенящий тихим бешенством ледяной голос:

— Что здесь, мать вашу, происходит?

Шарахаюсь назад, будто ошпаренная, напрочь забыв об учебнике, который держу под мышкой.

Книга выскальзывает из под руки и с глухим шлепком падает вниз на пушистую зелёную траву.

Растерянно смотрю на Аррана, а это, конечно же, он. Застыл каменной глыбой в начале круга. Чёрные штаны обтягивают мощные ноги. Белоснежная рубашка закатана по локоть и обнажает мускулистые предплечья. В её вырезе просматривается рельефная гладкая грудь.

— Я задал вопрос, — цедит он, прожигая меня синими глазами.

Почему я чувствую себя виноватой сейчас? Ведь я ничего не сделала!

— Я… ммыы…

Мне нечем дышать и страшно представить, что он мог себе напридумывать, застав нас с Ларсом так близко друг к другу. Хотя, какое его дело, по большому счёту?

Но синие глаза действуют на меня странным образом, напрочь лишают наглости и собственной воли.

Сажусь вниз, будто бы поднять упавшую книжку, а на самом деле — чтобы не смотреть Аррану в глаза.

Не сговариваясь, Ларс делает то же самое. Всё это в звенящей тишине, повисшей вокруг.

Мы одновременно тянемся к бордовому учебнику. Наши пальцы случайно соприкасаются, я ойкаю и отдёргиваю свои, сжимаю их в кулак. Бог с ним, с учебником.

Ларс усмехается уголком рта.

Резко встаю, прячу руки за спиной, рассматриваю чёрные мыски своих туфель.

— Добрый день, мистер Мэрвир, — голос Ларса звучит непринуждённо и ровно. — Да вот, помогаю своей девушке с книжками.

В следующий миг Ларс мягко впечатывает мне в грудь два учебника: тот, который только что поднял, и тот, который забрал у Чаза."

"Смотрю на парня, будто впервые вижу: он что, совсем больной? Какая я ему девушка? Зачем он это сказал?

Но, прежде чем я успеваю поднять упавшую от столь наглого вранья челюсть и возразить, ко мне подлетает раскрасневшийся Чаз, грубо выхватывает свои книжки и несётся прочь к раздевалкам.

«Можешь не благодарить!» — хочется крикнуть ему вслед.

Не успеваю. Над лужайкой переливчатой трелью разносится звонок.

— Ясно, — цедит Арран голосом, которым впору морозить лёд. Чувствую щекой его прожигающий взгляд. Поднять глаза не рискую.

Ещё не хватало сейчас перед всеми начать оправдываться, выясняя отношения с Ларсом и выглядеть ещё более жалко! Разберусь позже с ним и его дурацкими шуточками!

— Поскольку большая часть группы не готова к занятию, всем десять штрафных кругов по полосе препятствий и сто отжиманий…

Над лужайкой разносится ошарашенный свист и недовольный стон.