По праву вражды и истинности

Я же, всякий раз листая новости, задумывалась о том, что это и был ад Шейлы. Она всегда работала на публику. Все, что угодно, лишь бы быть лучше всех. Во всяком случае, хотя бы казаться таковой. Теперь же жизнь Шейлы повернула в другую сторону. Ровно противоположную. Но, естественно, мне не было ее жаль. Пусть глотнет последствий и своих грязных, разбитых целей.

Отношение территории Олсенов к Харисам стало еще более несносным.

Все чаще в сводках новостей можно было прочесть о потасовках, которые случались, стоило им столкнуться на нейтральной территории. Люди из наших территорий забивали друг друга едва не до смерти.

Мы устраивали несколько встреч с горожанами, чтобы урегулировать этот вопрос, но они были под большим воздействием от открывшейся правды и мои слова не несли успокаивающего эффекта, на который я рассчитывала.

Из-за всей этой ситуации, они начали понимать, что я исчезла и, якобы потеряла память, именно после попытки Шейлы меня убить. Это вызывало с их стороны еще более пламенную ненависть к Харисам.

Своего апогея ситуация достигла на четвертый день.

Тайлер не писал мне и никак не выходил на связь эти дни.

Я не хотела об этом думать, но сердце останавливалось в груди, стоило только подумать о том, чем это все может для него обернуться.

Но вместе с тем, я прекрасно осознавала всю мощь и непоколебимость Хариса

Если он когда-то смог похитить меня с территории, полностью запретной для него, практически ценой своей жизни, то и свою безопасность он, несомненно, сможет обеспечить.

Утром я вновь включила новости. Наперед зная, что там будет очередное перемывание ситуации с разных сторон и взглядов.

Но вместо этого диктор начал говорить другое:

— Сегодня Шейла Вонг полностью признала свою вину в совершенном убийстве Мелани Вер и в покушении на убийство Дженис Олсен. Ее переводят в изолятор, в котором она будет обязана провести время до самого суда. Он назначен на начало следующей недели. Точное место и дата не разглашаются, для избежания митингов и протестов под зданием суда, — он говорил размеренно и четко в то время, как на коротком видео с места событий я увидела саму Шейлу, которую ведут под конвоем в бус.

Видимо, местные как-то прознали об этом. Я видела разъяренную толпу, которая бросалась в Вонг яйцами и ошметками протухшей еды.

Даже через экран я будто ощутила кислый запах в носу, когда увидела, как по лицу Шейлы разлилась странная зеленая жижа, а на её кофте отпечатался мокрый красный след от прилетевшего тухлого помидора.

В камеру она не посмотрела ни разу, но я видела, что на её губах застыл какой-то оскал. И нездоровый блеск в глазах.