Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

 – Что? Я смерила мужчину тяжелым ведьминским взглядом. Как это не спешить? Да там пегас где-то без меня простаивает! – Терпение, Аль.

– Забирайтесь, господа, – возница отвернулся.

Подножка отъехала сама собой. Придержав за руку, Эмес помог мне забраться в двуколку и пристроился рядом.

Повозка тронулась и неспешно покатилась по булыжной мостовой. Ветер крепчал. С неба снова посыпался мелкий колкий снежок. Стянув с себя короткий плащ, Эмес ловко накинул его на меня, укрывая спереди.

– А вы?

Мне стало неудобно. Замерзнет же.

– А я, милая, мужчина. Привыкай.

Двуколку слегка качнуло. Из-под колес выскочил упитанный белый котяра и, гневно мяукнув на невнимательного возницу, что чуть не наехал на него, рванул в мясную лавку и скрылся под прилавком.

Я посчитала, что раз кот не черный, а белый, значит, впереди что-то действительно хорошее.

Но пока мы молча сидели на тесном диванчике, прижавшись друг к другу. И вроде столько вопросов, столько тем для разговоров, а язык будто к нёбу прилип. И пальцы подрагивали от волнения.

– Тебе нравится жить в Шаливаре?

Вопрос Эмеса показался спасительной палочкой. И вроде такую нелепицу спросил, но я поспешила ответить:

– Да, очень. Только мамы не хватает. Я по ней скучаю.

– Это понятно, – он кивнул, – ты давно не писала ей писем.

– В комнате лежат два.

– И почему не занесла?

– Потому что не хотела мелькать перед глазами вашей пассии.

Он нахмурился:

– Мы опять на вы, Аля?

– Хорошо, у твоей, – исправилась.

– Она мне не пассия и никогда ею не была.

В его голосе я слышала нотки злости и раздражения. Похоже, тема для него щекотливая.

– А как же: «Эмес, дорогой, ты помнишь, мы были лучшей парой во всей академии».

Не удержалась! Кипело во мне все. Как вспомню первый день в академии и эту мымру…

– Были и не были одновременно.

– Это как? – уставилась на мужчину.

Он был так близко… Я ощущала тепло, исходившее от его тела.

– В годы учебы я подружился с Эриком. Нашу компанию часто сопровождала Элоиза. Она подавала надежды как проклятийник и была третьей ученицей группы «Изящная магия». Вот такая компания – артефактор, некромант и проклятийница. Многие, глядя на нас, отчего-то решили, что связывает нас нечто большее, чем стремление к знаниям. Эрик, нелюдимый и угрюмый, на роль влюбленного не подходил. Вот сплетники и приписали Элоизу мне в невесты.

Вроде логично, да только на все вопросики его рассказ ответов не дал.

– Что же она тогда ультиматум ставит: или она, или грязь, то есть я?

Ведун поджал губы.

– Не повторяй это даже в шутку. Я был молод, Аля. Видел в ней щит от девиц, что мне проходу не давали. Признаюсь, использовал ее в своих целях, и это было не очень умно с моей стороны. И да, каюсь, обмолвился пару раз, что она идеально подошла бы на роль жены.