Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

С этими словами он спешно удалился, поднявшись по лестнице.

– О чем он?

– Не бери в голову, Алевтина. Ректор, кажется, очень не в себе. Обходи его стороной, вот как меня последние дни. Чтобы и хотел найти, а нет тебя. Только впереди фигурка замаячила и – раз, и исчезла. – Он тихо засмеялся. – У меня для тебя письмо и маленькая посылка. – Ведун протянул мне коробку.

– От мамы! – обрадовалась. – Ну хоть что-то хорошее сегодня случилось.

Внутри оказались мои любимые дачные яблоки, журналы для Яни и, конечно же, свежие сплетни из жизни моей родительницы.

Как же мне ее не хватало!

* * *Незаметно подкрались очередные выходные. За окном яростно бушевала непогода. Ветер поднимал такие огромные волны, что брызги летели в наши окна. Это пугало и завораживало одновременно.

Вдалеке на берегу лесная полоса скинула зеленый окрас и запестрила огнем. Осень вступила в свои права.

На спинке моей кровати появился толстый плащ, подаренный Эмесом. Он вручил мне его во время наших дополнительных занятий.

Ночи становились холоднее. Мы с Яни все реже открывали оконную раму, стараясь сберечь тепло.

Мой змей так и не съехал, хотя отведенный ему месяц давно закончился. Эмес предпочитал не вспоминать о своих угрозах выдворить нага, я исправно бегала к нему в лабораторию заниматься, дабы не злить, и все оставались довольны.

Но на этом отличные новости заканчивались.

Единственное, что шло у меня определенно хорошо, – это проклятия. Парочкой слов и косых взглядов я могла испортить жаркое в тарелке Мамии или одной из ее прихлебал. Половина группы бытовых магов сидела у меня на жесткой диете. Собственно, именно это улучшило наши отношения – ссориться с темной не желал никто, есть-то хочется!

А в остальных дисциплинах, увы, я не блистала.

Ни руны, ни магические растения, ни артефакты мне не давались. Вся надежда была на некромантию, но пока у нас шла начитка лекций и муштровка теории.

Но хуже всего дела обстояли со стихийной магией. Я так и не смогла пассом создать пульсар. Ни огненный, ни водный. Воздушные смерчи тоже мимо. Я ночами корпела над учебниками, ломала пальцы – и все впустую. Стихии мне не подчинялись, и это так огорчало. Бездарность…

Наг только смеялся, видя, как я пыхчу над книгами, скручиваю пальцы, пытаясь воспроизвести магический жест и призвать ветер. Призывала лишь хохот соседа.

Завалившись на свою кровать, он рисовал модель очередной юбки. Рядом как пособие – раскиданные журналы, что прислала мама.

Их было так много, что я заподозрила неладное. Не стала бы мамуля так сильно тратиться, да еще на такое. Давно бы накатала письмецо с вопросом, куда мне столько глянца, что, печь топить буду? Но она каждый раз присылала новые номера, еще и машинку швейную пообещала.