Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Меня словно пробивает насквозь током от взгляда в мою сторону. Жадного и неприятного.

— А знаешь что, ты вполне можешь ее заменить.

— Что простите? — я выпрямившись смотрю на него.

Какой-то странный блеск в стальных глазах Лаоса. Что он хочет? Надеюсь, не то, на что я подумала?

— Иди сюда, — бросает он грубо, сокращая расстояние между нами.

— Нет, — твердо произношу я, мотнув головой.

Я слишком хорошо помню его рассуждения о девушках-служанках и он сам по себе мне отвратителен. Если Лаос решил, что я по щелчку его пальцев повисну у него на шее — мимо.

— Ты меня плохо слышала? Приказов не понимаешь? — скалится он, проведя рукой по нижним пуговицам рубашки, расстегнув их до конца.

Серьезно? У меня брови поползли на лоб от неожиданности и его наглости. Но я солгу, если буду отрицать, что нервишки зашалили. Все-таки Табальт больше и сильнее.

Черт.

Мысленно выругавшись, я сжимаю ручку ведра.

— Стойте где стоите, вейн. Вы мне не интересны.

Он поморщился.

— Меня не волнует, что тебе интересно. Я хочу поднять себе настроение и ты мне поможешь.

Последние слова он произносит с нажимом. Резкое движение в мою сторону и его ладонь болезненно сжимается у меня на локте. Тут же я с размаху бью его ведром по лицу.

То со звоном вылетает у меня из рук.

— Ах ты дрянь, — отшатнувшись, Лаос прижимает ладонь к своей физиономии, на которой даже в темноте видно проступающее покраснение.

— Извините, но если девушка говорит нет, значит нет, — выкрикиваю я и бегло определяю расстояние от ведра до выхода. Далековато, но почти по дороге. Мне его еще сдать надо, а то из зарплаты вычтут.

Мчусь за реквизитом. Табальт с ревом догоняет меня и я с разворота замахиваюсь шваброй, но запястье обжигает болью. Рука немеет и мое бытовое оружие падает на пол.

— Пусти, псих!

— Что? — он зло усмехается и толкает меня на стол грудью. Грубо опускает ладонь на спину. Надавливает. Прижимает.

— Вы вообще не смеете…, — царапаю стол, чувствую едкий привкус злости, соли и металла от прикушенной на эмоциях губы.

Табальт наклоняется. Моего уха и шеи касается горячее дыхание, пропитанное запахом спиртного.

— Ты забыла свое место, служка…— тяжело дыша шепчет он.

— Пустите, немедленно!

— Только после того как ты ответишь за то, что ты сделала.

— Что я сделала? — истеричный смех подкатывает к горлу. Этот избалованный негодяй считает, что ему все позволено. И ведь сейчас мы одни, а я обездвижена."

"— Ты посмела поднять на меня руку, — цедит он, неоднозначно и нагло проводя ладонью по моей пояснице.

— Я защищалась…

Боже, зачем я оправдываюсь? Ему плевать!

Скребу ногтями деревянную поверхность, дергаюсь, снова требую меня отпустить. Нет не прошу, требую и выкрикиваю:

— Ублюдок! Глупый, избалованный…

Не договариваю.