Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Пухлые губы Тима растянулись в улыбке, которая напомнила мне ухмылку Брайдена.

— На направлении силовых потоков, — торжествующе выговорил почти что по слогам. А я едва сдержалась, чтобы не потерять лицо.

Какие ещё потоки?

Мы же договаривались о другом!

— Елизавета Викторовна, на вас вся надежда! Научите меня магии.

Глава 47

Ловко!

Я быстро справилась с замешательством и хитро прищурилась, рассматривая проказника в упор.

— Потоки, говоришь?

Тиммен слишком быстро закивал и громче, чем следовало бы, затараторил:

— Ага! Мы как раз остановились на перенаправлении энергетических протоков, ой, то есть потоков, и...

Он неловко запнулся и притих. Уши молодого дракона вмиг покраснели под светлыми прядями, а взгляд скользнул по книге и буквально приклеился к полу.

Классическая ошибка сорванцов — слишком много деталей для убедительной лжи, и прокол на ровном месте.

— Знаешь, Тим, — я подтянула стул ближе и немного подалась вперёд, — магии потоков обучают только специально подготовленные преподаватели. У них есть защитные барьеры, многоуровневые страховки и, что важнее всего, разрешение от Магического Совета. А у меня ничего из этого нет.

Не знаю, существовал ли в Миствэлле такой Совет, но мои слова подействовали на молодого лорда должным образом.

— Совсем-совсем нет? — с надеждой спросил он.

— Совсем-пресовсем, — кивнула я, — понимаешь, мой дар совсем другой. Я могу доступно объяснять базовые науки. Превращать скучное в интересное, а сложное — в простое. Есть вещи гораздо важнее магии, уж поверь.

— Например? — сдвинул брови мальчишка, слушавший меня с неподдельным интересом.

— Умение считать, — улыбнулась ему. — Чтение. Грамотная речь.

Тиммен тяжело вздохнул и поник.

— Все вы такие, — пробормотал он, захлопнув учебник, от которого в воздух взметнулось густое облачко серой пыли. — Дядя слишком занят, чтобы сам учить. Но он хотя бы старался, приглашал к нам в особняк преподавателей. А те брали деньги, говорили, что владеют магией, а по факту — не могли даже бумажку подбросить в воздух и сжечь. В школы меня не берут, начинают дразнить из-за того, что мы вынуждены были бежать из столицы. А отцу вообще плевать! Твердит как заведённый, мол, жив здоров и этого достаточно. Но я же когда-нибудь повзрослею!

Внутри всколыхнулся острый приступ жалости. Я хорошо помнила то чувство, когда единственный, кто был безумно дорог, игнорировал мои мечты и желания. Мне понадобилось пять лет, чтобы понять — для Аррона я была лишь диковиной зверушкой из другого мира, придатком к его дракону. А как только началась семейная жизнь, он быстро потерял ко мне всякий интерес.

Так, Лиза, очнись!

Не время предаваться дурным воспоминаниям. И вообще, у тебя урок с Тимменом.