Развод с драконом. (не)желанная истинная (СИ)

Больше не стремится причинить мне боль и разорвать меня изнутри.

— Зачем? Ты же сама сказала, что не истинная Аррона, — съехидничал Соррэн, и у меня зачесались кулаки подправить ему смазливую морду. Слишком вольно ведёт себя с ней. — А судя по его действиям и поступкам, он считает иначе. Правда, дружище?

Придурок.

Я холодно процедил сквозь зубы:

— Хватит трепать языком. Я тебя услышал.

— Все драконы жутко невыносимые! — Лиза сама едва не зарычала от бессилия и топнула ногой, взметнув маленькое облачко дорожной пыли. Такая забавная и милая, как в первые дни нашего знакомства. — Бесите!

Она развернулась и зашагала прочь. Спина напряжена, походка решительная, соблазнительные бёдра слегка покачиваются из стороны в сторону.

Я смотрел ей вслед и чувствовал, как на губы рвётся хищная улыбка. Пускай моя пташка потрепыхается на воле, порадуется свободе.

А я подожду.

Потерплю столько, сколько потребуется.

Она должна остыть и привыкнуть ко мне, а когда я её приручу, то больше никогда от себя не отпущу. Подарю ей то, чего сам же и лишил. Дам всё, что она попросит.

Плевать, что скажет мать, семья Дэйдры и кучка прогнившей столичной знати.

Второй брак — жестокая ошибка. Для меня Лиза — истинная.

А я идиот, что осознал это только сейчас. Когда она рядом, и в то же время очень далеко. Практически недоступна.

С каждой секундой мне всё больше нравилось то, что я видел в нынешней Элизабет. Наморщил лоб, пытаясь понять — почему я перестал это чувствовать раньше? Когда именно потерял способность видеть в ней эту огненную страсть?

Соррэн подошёл ко мне на шаг и вполголоса произнёс:

— Бьюсь об заклад, ты сейчас думаешь о том, что ты натворил?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — отрезал ледяным тоном, возвращаясь из воспоминаний в привычный образ холодного аристократа.

— И правильно, — Брайден усмехнулся и едва не хлопнул меня по плечу, но вовремя одумался и спрятал конечность за спину. — Слишком болезненная тема. Но скажи мне, Аррон, а ты когда-нибудь задавался вопросом, горевала ли леди Грэй о своём супруге? Они ведь тоже были истинными?

Его слова ударили точно в цель. Я напрягся и стиснул зубы, но не дал эмоциям прорваться наружу.

— Тебя это не касается, — коротко процедил ему в ответ. — Полночь, Соррэн. А теперь проваливай.

Слова лорда всколыхнули слишком болезненные воспоминания, и до вечера я никак не мог от них избавиться. Вспоминал дни после гибели отца, замечая всё больше нестыковок, связанных с матерью.

То, как она, едва закончилась траурная служба, взяла на себя заботу об их родовом гнезде, заявив, что не стоит мне, правой руке короля, думать о мелочах. Как настойчиво убеждала меня сосредоточиться на государственных делах, а домашние заботы оставить ей.