Истинная про запас

Стоило только сумеркам смениться кромешной тьмой, как я почувствовала чужое присутствие.

Решетка скрипнула и ведьма, не изменяющая себе в белоснежном и выделяющимся облике, сбросила веревочную лестницу.

— Бегом! А ты, волчонок, давай сам.

Думать было некогда. Рихард убедился, что я практически добралась до верха и только после этого прыгнул огромным волком вверх, играючи преодолев шестиметровый колодец. Он поравнялся с моим плечом и оскалился.

— Не скалься, а то заколдую, — хмыкнула ведьма и Рихард прижал уши к голове, но скалить пасть не переставал. Я пошатываясь, положила руку ему на холку и тот прижался ко мне еще теснее, давая опору и мнимую защиту. Мы оба знали, что бессильны перед ней.

— Дора, уходим, — бросила ведьма и я, наконец, увидела мать, которая тут же открыла нам портал.

Долго не думая, я вступила в него бок о бок с Рихардом…

Глава 10

Марк

Я смотрел на молодую измученную женщину с белыми волосами и не мог вспомнить кто она. Что-то грызло на подкорке мозга, что-то зудело в сердце, словно выкручивая тонкий металлический прут, когда я видел узнавание и облегчение в глазах «моего ключа». Не понимал, почему обвиненная в столь серьезных преступлениях против стаи девушка, так тепло и нежно смотрит на меня. Почему вместо приговора уверена, что я отменю его, спасу ее. Предательство племянника меня не трогало, не задевало никаких струн души. Будто он мне чужой. Как же легко было вынести приговор, но муторно понимать, что я это делаю, лишившись памяти.

Я прищурился и втянул воздух, но ничего не почувствовал. От Кристины абсолютно ничем не пахло и это… настораживало и почему-то злило. Но не меня, а моего волка."

"Он пульсировал и бился, пытаясь прорваться к поверхности и завладеть мной. Я снова потянул воздух и ощутил запах пары, своей Луны, который должен был вернуть мне спокойствие. Только вот вопреки всему… волк начал приходить в бешенство, он вызывал желание обернуться и всех растерзать.

Всех кроме никак не пахнувшей, уставшей и измученной женщины, с надеждой, смотревшей на меня.

Меня это нервировало, и я ничего не понимал. Сжал кулаки и приказал вернуть ключ туда, где она и была.

Глушил жалость и мысленно рычал на волка, который бесновался и желал крови. Он транслировал и посылал сигналы, что вокруг не волки, а шакалы. Мерзкие недостойные оборотни, участь которых кормить червей. Но самое невероятное, что он желал вцепиться клыками в горло Лане, своей Луне. Растерзать ее и выпустить кишки мерзкой гадине. Но знал, что ничего не выйдет, что это только мечты. Никогда самец не причинит боль своей самке. Я глушил сумасшествие своего волка и понимал, что моя травма не ограничивается амнезией.