Истинная про запас

В следующую секунду Маринэлла ловко извлекла из небольшой сумочки сферу, переливающуюся сине-фиолетовым цветом, и, размахнувшись, бросила его в сторону Доротеи. Сфера с оглушительным треском разбилась, а Дора упала на пол, задыхаясь и царапая себе горло отросшими когтями. Она заскулила под громкий и неуместно счастливый смех сумасшедшей ведьмы, а потом замерла, выгнувшись дугой.

— Дора! — в ужасе закричала я и бросилась к женщине, которая стала для меня родной, ведь свою семью я так и не вспомнила. Дора на самом деле заменила мне мать.

— С ней все в порядке, — высокомерно бросила ведьма, дунув в свою ладонь пергаментного цвета и что-то прошептав, пригвоздила меня к месту, вернув на диван.

Рихард тоже сидел и не шевелился, и по его выпученным глазам я даже рискну предположить, что эта ведьма решила его дара речи.

Дора тем временем тяжело поднялась.

— Ну что, давайте выпьем за воссоединение семьи, — торжественно произнесла Маринэлла, и Рихард, заведенной куклой, направился в сторону кухни. — Чай и покрепче, волчонок! — довольно бросила она вдогонку.

— О какой семье вы говорите? — вызверилась я, чувствуя себя беспомощной.

Я совершенно не понимала, как мне освободиться от колдовства, и теперь осознала, что Варрес должен кануть в Лету окончательно. Если эта женщина с ограниченными способностями способна на такое, то, что могут вытворять ведьмы там, живя и здравствуя в магической среде.

— О-о-о! Пусть тебе об этом расскажет Дора, — она благодушно махнула рукой.

А Рихард тем временем уже нес на подносе одну кружку чая, поставил ее на столик и также неестественно молча сел рядом. Ведьма втянула аромат байховой заварки и улыбнулась, демонстрируя белоснежные ровные зубы, которые резко контрастировали со старческой внешностью.

— Доротея? О чем она говорит? — я попыталась дернуться, но невидимые путы держали меня крепко.

— Я твоя мать… — три слова из ее уст меня ошеломили.

Даже услышав их от Маринэллы, я еще не до конца верила в это, но услышав подтверждение слов от той единственной, что заменила мне семью, ввергли меня в пучину смятения, растерянности и недоумения.

— Но как? Почему ты мне не сказала? Почему рассказывала о трагической потере своей дочери давным-давно? Зачем ложь? — тихо проговорила я, вмиг теряя весь свой запал злости, направленный на ведьму.

— Это было одно из моих условий по возращению дара ключа. Так сказать, его цена — твое забвение до поры до времени, — пояснила ведьма и довольно отпила чая.

Я снова перевела взгляд на Доротею, увидев в ее глазах бесконечную пустоту и горе.

— Я не понимаю, — прошептала я."

"— Ну, ладно. Пожалуй, я сама поведаю эту душещипательную историю. А то Доротея настолько переволновалась, что не может вымолвить и слово, — хохотнула ведьма. — Кристиания.