Истинная про запас

А ведь сначала надо было выяснить, почему моя девочка скрывала свой истинный запах. Не просто так — это совершенно точно. И мои слова о том, что Луна причастна к нападению на нас, определенно, не удивили Кристину. Между женщинами, которые по прихоти судьбы стали моими истинными, был конфликт, о котором я даже не знаю. А это уж точно мне не по нраву.

Стоило начистоту побеседовать с супругой, но прежде надеть на нее блокиратор. А то, думается мне, придется за ней побегать. Интересно, сколько оборотней она успела перетянуть на свою сторону и как много пообещать. А главное — каким образом она собралась пережить нашу связь? Сворачивающую все кишки тоску, боль и агонию волчицы, потерявшей пару, даже я не хочу представлять. Неужели Луна пошла бы на это?

Риск, что она потеряет волчицу и окажется без ипостаси, слишком велик. Только в случае с Кристиной я рискнул бы оставить ее без истинного из другого мира. Потому что ее волчица еще так и не набрала силу, а та больная зависимость от прошлой связи действительно могла убить саму девушку.

Я помню, как Кристина лежала вся мокрая, судорожно вцепившаяся в белое покрывало. Как рвано вдыхала и сквозь зубы выдыхала, как спазмы боли накатывали на нее, и ей едва хватало сил, чтобы оставаться в сознании. Я видел, как ее накрыла волна отката в моем доме, и это было жутко. И поэтому я не понимаю, на что рассчитывала Луна, организуя на меня покушение. Наша связь между вторыми ипостасями — сильная, и ее волчица вряд ли сможет ее пережить. А потеряв ее, она уже не займет лидирующее место в стае. Неужели позвать Роланда — это и есть ее план? Но на каких условиях? Неужели она так просто отдаст свое место Виктории, супруге брата? Вот уж сомневаюсь. Скорее всего, у Луны есть план: бросить вызов Вике? Но опять же она будет слишком слаба при разрыве нашей связи."

"Все эти мысли проносились у меня в голове за доли секунд. Я выстраивал варианты, думал, думал, думал, выжимал педаль газа и спешил вернуться, чтобы прогнать того, кто недостоин получить мое место. О чем только думает мой брат? Знает же, гаденыш, что в честном бою ему не выстоять и все равно решил организовать покушение на меня.

— Какого хрена?! — заорал я, дал по тормозам, и машину повело в сторону.

Меня дёрнуло к лобовому стеклу, я сжал по побеления в пальцах руль так, что он жалобно затрещал. На проселочной дороге, которая вела в центральную часть моей стаи, было повалено огромное вековое дерево. Но не это заставило меня взбеситься и злобно зарычать в сторону неизвестных мне волков. А то, что ублюдок, именуемый моим братом, так и не изменился…

Посреди дороги на коленях стоял Рихард. Голова подростка отклонилась в сторону от звонкой оплеухи, которую ему дал… отец.