Истинная про запас

— Я не могу, — прошептал он в перерывах между болезненным превращением его рта в волчью пасть. — Не могу… — и постоянно выл.

Потом Рихард прервал оборот и сжался в позу эмбриона, подрагивая. Мне было жаль его, но показывать это парню было бы ошибкой и могло только всё усугубить. Я вышла на крыльцо и села на ступени. Уже смеркалось. А лес манил прохладой и хвойным запахом. Дора последовала за мной и присела рядом.

— Он ведь сможет? — тихо спросила я.

— Не знаю, если сила воли его сильна, то да.

Я покачала головой, ведь сама проходила через похожее. Но я никогда не говорила: «Не могу». У меня была цель, и я шла напролом к ней. Что если Рихард окажется слабым? Не хотелось бы ему такой жизни. Совсем еще молодой и уже без оборота. И кто мог такое сделать с ним? Хотя у меня есть подозрения по этому поводу…

— Я не смогу, — раздался сиплый голос за нашими спинами.

Рихарда шатало из стороны в сторону, и он вцепился в перила. Я посмотрела в его потухшие глаза и понимала, что он готов сдаться перед болью и трудностями. Поэтому я не могла позволить ему спасовать.

— Сможешь, — твёрдо проговорила я и встала.

— Ты не понимаешь, насколько это больно! Не помогают даже таблетки! — закричал парень и был готов заплакать

Но я не хотела, чтобы Рихард это сделал, иначе потом он не простил бы себя за свою слабость. Я подняла руку, прерывая его отчаянные крики.

— Я понимаю, как никто другой.

— Да что ты…

Рихард так и недоговорил, потому что замер с раскрытым ртом. Не раздеваясь, я обернулась в тонконогую белую волчицу, разорвав на себе белье и легкий сарафан, затем подалась к нему и укусила за руку.

— Оу! — хрипло выдавил он. — Ты же… человек… Но как?..

— Главное — захотеть. Кристина пробудила свои гены и тоже страдала и билась в агонии так же, как и ты. Только спустя полтора года она вернула свою суть.

— Не может быть…

— Может, — ответила ему Дора и погладила меня.

А я лизнула ее в руку, махнула хвостом и толкнула Доротею в бедро. Та сразу меня поняла и достала из кармана широких штанов спрей и начала меня опрыскивать.

— А что вы делаете? — Рихард начал принюхиваться. — Зачем вы ее опрыскиваете этой вонючей гадостью? Ай!

Я снова цапнула его, только уже за ногу.

— Это от комаров, — рассмеялась Доротея и, хлопнув меня по боку, отпустила в лес.

Но прежде чем скрыться в тени веток, я услышала голос Рихарда:

— Хочу еще попробовать…

Я бежала по лесу, утопая в мягком ковре из листвы, иголок и молодого мха, затем пружинила и отталкивалась лапами, петляла, подныривала под поваленными деревьями и перепрыгивала влажные от вечерней сырости камни. Я мчалась, словно ветер, пока не послышался едва неуловимый хруст ветки. Я повела носом и учуяла зайца. Пасть наполнилась слюной, и азарт полыхнул в крови.