Истинная пара дракона (СИ)

Обреченные драконы почти буквально могли прочитать заранее обременяющие их вопросы, которые я непременно задам после праздника, в моих сияющих глазах. И больше не отвертятся!

За порог я ступала, чувствуя себя не менее чем королевой с четой за спиной. Если бы, конечно, королевы делали реверанс и прятали довольный взгляд в пол."

"Стол, где сидела моя семья, располагался по центру, справа у стены горел в камине огонь, тоже отбрасывая свой, живой, весело танцующий свет, а слева возвышалась великолепная елка, наполняющая помещение моим любимым сладковатым запахом хвои. В воздухе витал праздник…

Надо было видеть лица оборвавших свой незатейливый разговор близких мне людей в миг, когда за мной показались три темнокожие и темноволосые горы мышц, напоминающие по виду скорее степных воинов, нежели аристократов. Они меньше всего вписывались в эту светлую атмосферу.

Особенно был шокирован почему-то папа. А ведь он единственный, кто теоретически знал, кого я должна привести, кому сказала, чего собиралась добиться. В общем, герцог Аймит в меня не верил совсем — это было понятно как тогда, когда он снисходительно усмехнулся на предложение заключить пари, так и подтвердилось сейчас степенью его удивления. Соответственно он и проиграл, а значит, завтра я получу ответы. Осознание этого озарило не только счастливую меня — папа, догнавший эту мысль, начал стремительно мрачнеть.

— … А это мои друзья, — радостно сообщила я, и с кивка потерявшего лицо герцога вся наша немаленькая процессия заняла места за столом. Три места, которые я выпросила, по ожиданиям мамы были для моих подруг, и теперь леди Аймит отчаянно пыталась, растерянно переводя взгляд с одного дракона на второго и третьего, соотнести образ их и предполагаемых подружек. Судя по всему, выходило у нее это плохо.

Тетя выглядела максимально неодобрительно. Леди Шерия Вельгетт была высокой худой блондинкой с темными глазами, обладала жгучей, вызывающей порой внешностью, и тяжелым, стервозным характером. Конечно, то, что перед ней драконы, она поняла. Она приходилась очень близкой к нашей семье, каков бы ни был там характер, и доверять ей, безусловно, можно было. Но осуждала Шерия меня так, словно я как минимум привела любовников.

Единственный человек, чья реакция меня порадовала — мой племянник. Андресс, которому недавно исполнилось десять, пребывал в чистейшем восторге, на который могла быть способно исключительно невинная детская душа, не скованная стереотипами и предвзятостями. Эти, благородного оттенка янтаря, как чинно называла сей цвет тетя, а, если смотреть на них с моей стороны и ракурса, очаровательно золотистые глазки аж сверкали взрывоопасной смесью любопытство и обожания.