Истинная пара дракона (СИ)

Но я уже не смогла разобрать, что было в разговоре, хотя замерла совсем близко. Мой испуг оказался так велик, что в ту минуту буквально почудилось, будто в доме, освещенном робкими ранними лучами, потемнело. А в глазах, где совершенно черная радужка жутковато сливалась со зрачком, мне виделись золотые искры — как медленно разгорающийся огонь.

Тогда мне и моим родителям было поведано обо всем. Начиная от раскрытия мирового заговора в лице всемогущих драконов и их положения в правящей лиге, заканчивая озвучиванием причины, по которой я понадобилась «призраку».

В моем мире настоящим счастьем считается найти свою истинную пару. Ту самую, воспетую менестрелями, половинку, предназначенную богами, идеальную по природе и благословленную судьбой. Эльфы находят своих истинных по ауре, оборотни по запаху, вампиры по крови, а люди… Нам сложнее всего. Нам остается гадать по банальным чувствам, в которых, как известно, немудрено ошибиться. По этой причине у нас особо на магию не надеются и из-за такой несправедливости только у людей существуют браки по расчету, тогда как другие, долгоживущие расы, как правило, до конца разыскивают свою любовь; и считается невероятной удачей, если однажды тебя найдет такой искатель и сообщит, что ты — его пара. Мне, однако, «повезло» больше всего: меня нашел дракон.

Так мое детство закончилось. О нет, ничего сверхъестественного, неприемлемого не было предпринято. Он был вежлив (вернее, даже равнодушен), объясняя, что дает мне время повзрослеть, что будет просто навещать раз в год, чтобы поддерживать нашу связь. И ни словом не обмолвился про кулон, хотя об этом проклятом украшении я и не спрашивала. Точнее, хотела, но не смогла, потому что стоило мне в тот момент собраться открыть рот, чтобы задать ему интересующий больше всего в этой сбивающей с толку истории вопрос, как я кожей ощутила опасное предупреждение. При этом на четко очерченных губах его блуждала благожелательная полуулыбка, не особо тем не менее смягчившая жесткий, властный образ многолетнего — многовекового, многотысячелетнего? — существа, словно бы со снисходительной насмешкой забавляющегося с простыми смертными. И я, как умная и понимающая девочка, промолчала.

В общем, ничего плохого в тот день не случилось, кроме, казалось бы, совсем незначимого. Уже уходя, мужчина, представившийся как Шайкан — да, просто Шайкан, ни титула, ни фамилии (впрочем, по выражению лица графа я подозревала, что он известен папе, и личность эта отнюдь не мелкого сословия) — оставил мне еще один подарок. После легких, почти ничего не несущих в себе поздравлений мне была вручена фарфоровая кукла размером с его ладонь. Красивая. Дорогая. Бездушная, обычная. И слишком знакомая.