Истинная одержимость дракона

 — Как думаешь, как быстро на мой всплеск магии тут появится ректор? И кого он посчитает виноватым?

В аудиторию входит магистр и говорит всем садиться. Тимонт ехидно подмигивает мне и спускается на первые ряды.

Я бреду к своему месту, плохо соображая и едва замечая, что происходит.

И вот разве я смогу хоть чему-то научиться, когда меня бултыхает эмоционально так, что я с трудом с этим справляюсь? У меня создаётся впечатление, что со мной постоянно что-то происходит. И если не произошло сейчас, то минута-две и накроет какими-то новостями.

Сажусь на своё место, достаю новый листок, перо и пытаюсь записать тему. Простейшие защитные плетения и способы их наложения. Класс. Перо срывается, и по бумаге ползёт огромная чёрная клякса.

— Инга, всё в порядке? — шёпотом спрашивает Илли, когда видит, как я дрожащими руками сминаю лист и достаю новый."

"Киваю ей, а сама не знаю, как успокоиться. Мне даже не страшно. И не неприятно. Мне больно, как будто меня предали. Как родители. Охватывает злость оттого, что я поверила. И ошиблась. А так хотелось думать, что то чувство безопасности, которое появляется рядом с Тенгером, — правдиво.

Несколько раз за лекцию пытаюсь снять браслет, но сколько бы я ни дёргала его, ничего не выходит. Демон бы побрал этого Тимонта!

Только от этого становится ещё противнее. Хотела бы я, чтобы он был неправ, и у меня оставалась хоть какая-то надежда, что Тенгер сочувствует мне. Но, похоже, он просто выполняет приказ императора, и я для него — всего лишь особо ценный Цветок, который надо всенепременно сохранить для этого жирного хрыча.

Метка под проклятым браслетом как будто начинает жечь. Рука так и тянется расцарапать её, соскоблить. Но я лишь сжимаю челюсти и натягиваю рукав пониже.

Когда наступает момент отработки плетений, я понимаю, что теорию всю пропустила, и понятия не имею, что мне делать. Естественно, лажаю невероятно. Хорошо, хоть оказываюсь в паре с Илли, которая терпеливо подсказывает мне и направляет.

Все вокруг старательно повторяют за преподавателем и пользуются своими записями. У кого-то лучше, у кого-то хуже, но у всех получается.

Тимонт пару раз бросает в мою сторону ехидные взгляды, мол «неудачница». И это раздражает ещё больше.

Настроение не благоприятствует чёткому созданию плетений, бусины на запястье будто становятся холоднее, а метка, наоборот, разогревается. Да что же это за ерунда такая!

Плетение распадается на куски прямо перед тем, как раздаётся звон, означающий конец урока. Запрокидываю голову и рычу про себя. Бесит. Как же меня всё бесит!

Илли пытается понять, что со мной и почему я так реагирую, но я только отмахиваюсь и спешу выйти в коридор. Завернув за угол, я прислоняюсь к стенке, касаюсь её затылком и закрываю глаза.