Истинная одержимость дракона

Близко к горлу, что вызывает невольную тревогу, рядом с грудью, там, где нельзя прикасаться. Можно ли ему вообще меня касаться?

Мы стоим так почти минуту. А может и дольше, я уже не разбираю. Разбежавшееся сердце понемногу успокаивается, тяжесть его руки становится приятной. Невольно начинаю концентрироваться на ощущении. Кажется, что я воздушный шарик и вот-вот улечу от первого же сквозняка, а ректор будто бы прижимает меня к полу, не позволяя этому произойти. В его присутствии становится спокойно, безопасно. Тепло руки, словно бы согревает сердце, а от него по телу проносится волна жара, которая делает меня… реальнее.

— Я рядом, — тихо произносит он. — Никто тебя не тронет и не обидит. Я не позволю.

Рычащий шёпот разгоняет по коже колючие мурашки. Я на миг зажмуриваюсь и облизываю пересохшие губы. Неожиданно ясно осознаю, что никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Такие простые, но, как оказалось, такие важные слова.

Чувствую, как он касается моей щеки свободной рукой, и открываю глаза.

Алистар смотрит на мои губы.

Глава 20. Поймать за хвост догадку

Оставшись один, я медленно выдыхаю и пытаюсь сосредоточиться на работе. Очередное происшествие, после которого кто-то из студентов отправляется в лазарет, уже серьёзный повод для беспокойства.

Отливы в магическом поле становятся всё чаще, и это только подтверждает мою теорию о том, что они не случайные. У них есть причина. И эту причину я пытаюсь понять последние как минимум полгода, когда адепты стали попадать в лазарет на постоянной основе.

Кто-то или что-то словно выкачивает из окружения магию. Если так дальше пойдёт, то мне придётся наложить вето на практическое обучение студентов с внешним источником силы.

Рассматриваю полку, на которой я собрал все доступные мне книги по магическим утечкам. Там описывается много случаев, когда были сильные провалы, но чтобы вот так длительно и планомерно… Такое впервые. Хотя, возможно, я просто собрал ещё не все книги.

Ещё эта шпилька со своим умением попадать в передряги…

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Это начинает раздражать. О чём бы ни думал, мысли всё равно приходят к ней. Стоит порадоваться тому, что пострадавшей оказалась не она, а то с таким везением, могла бы.

Додумать мысль не успеваю. В кабинет врывается Гюбо, непривычно всклокоченная, будто потрёпанная кошками сорока. Поднимаю бровь, дожидаясь, когда она переведёт дух и объяснится.

— Та… девка! — взволнованно начинает она. — Из цветника. Порченая!

В груди появляется ощущение снежного шарика. Мне удаётся удержать лицо, но дурное предчувствие мгновенно вгрызается в нервы.

— Которая и с чего вы решили?

— Новенькая. С розовыми волосами!

— Это лиловый, — зачем-то поправляю я и поднимаюсь.