Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Но едва выйдя в академический сад, почти сразу опьянела от хлынувшего в легкие свежего ночного ветра, синевы неба, белых звезд. Даже привалилась по-старушечьи к стене, пытаясь успокоить сердце и ум.

«Продешевила, — нарушила романтику ночи моя драконица. — Вернись и попроси четыре пластины золотом, сундук речного жемчуга редкого, набор магических самоцветов и два свидания. За два свидания мы все уладим…»"

"Но я пропустила ее причитания мимо ушей, блуждая глазами по саду. Взгляд зацепился за идеальную Лале в золотистом платье со знакомой капризной гримаской на личике.

— А зачем ты ушла от отца? — говорила она темной фигуре, закрытой кустом пушистой жимолости. — Ты ставишь меня в сложное положение перед Анваром! Что?! Что, во имя отца-дракона, я ему скажу?! Что моя мать бесхвостая ящерица?

Сердце у меня дрогнуло против воли. Я невольно выпрямилась и прислушалась.

Мама ответила что-то настолько тихо, что даже тонкий драконий слух не сумел разобрать ни слова.

— У тебя осталась родня в дальнем поместье… — отрезала сестра. — Поезжай к ним. Не выгонят же они тебя. Вот выйду замуж, заберу к себе, а пока ты только мешаться будешь.

Она развернулась с такой силой, что коса с размаху обняла плечи, и бросилась к Академии. Даже меня не заметила.

Мне очень, очень сильно хотелось ничего не чувствовать. Не видеть. Пройти мимо. Как они со мной, так и я с ними, око за око. Кровь за кровь, как в древнем Китае.

Я даже сумела дойти до арки, ведущей в город, а после развернулась и едва ли не бегом вернулась к жимолости.

Мама еще стояла там. С жестко поджатыми губами, худая до полупрозрачности, но спокойная, словно не ее только что родная дочь послала к… родне. Жившей в кособокой халупе на окраине мира и дружелюбной, как пираньи.

— Прошу прощения, вейра, — поколебавшись, выступила из полумрака садовой зелени и обозначила свое присутствие. — Я невольно услышала ваш разговор.

Мама перевела на меня взгляд, глаза ее расширились.

— Ты… — начала она, потом вдруг замолчала и продолжила иначе: — Мне жаль, что вы стали свидетелем неприглядного семейного разговора. Моя дочь — чудесная девочка, к сожалению, у нее сейчас небольшие трудности по учебе, так уж случилось, что она немного нервничает перед свадьбой.

Вот вечно она такая. Детей отругает, а перед чужими защищает их, как бы те ни напортачили. И меня защищала, пока в пансионат не продала.

— Слышала, вам негде переночевать, — оборвала ее светский щебет. — Если дела совсем плохи, пойдемте, дам вам комнату у Пустых.

Мама резко замолчала.

Откажется и слава небу. Я свой мифический долг выполнила, большего предложить не смогу. Разве что денег на поездку к пираньям.

— Хорошо, — голос у нее звучал как-то беспомощно.