Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Несколько минут стояла тишина, нарушаемая только скрипом старых часиков и мурчанием кошки.

— Ты можешь ненадолго остаться у меня, — наконец, жестко сказала Бертель. — Но учти, в этом доме хлеб даром не едят, работать будешь.

Работать я умела. Что я в первой жизни после школы вела весь дом, потому что мать сутками была на работе, что во второй училась за семерых, а после практикой отрабатывала. Впустую, конечно, поскольку Пустой не дано разбудить дремлющие потоки магии, но зато на совесть.

Подняла взгляд на старуху. Высокая, крепкая с виду, с жестким волевым лицом, темная и иссохшая, как вековой дуб. Такие обычно слово держат, и слово у таких стоит дорого.

— Я согласна.

Дорогие читатели, приношу вам огромную благодарность за ваши звездочки, комментарии и награды! Это очень-очень мотивирует и придает мне сил ))

10. Неприятный визит"

"Вейра Бертель держала лавку редких зелий, которые способны составить только Пустые. Ни один дракон на земле не знает их секрета.

Я провела рукой по маленьким полкам, заполненным маленькими склянками с розоватым дымом. Это любовей. От тоски и отчаяния. А вот мельта — всего два флакончика с белым порошком. Хороши от любовной горечи. Говорят, выпьешь дважды и как рукой снимает. Может взять их? Почти протянула руку, и тут же одернула себя. Ну уж нет, зеленые таблетки и прочие вещества — для хлюпиков, а я справлюсь со своим горем сама.

В тот же день, как я очнулась, мы заключили с вейрой Бертель рабочий контракт. К моему неописуемому счастью, не магический, а совершенно обыкновенный — на бумаге с подписями и печатью лавки.

Контракт гласил, что рекомендованная вейрой Глок работница Анте в течение месяца оказывает услуги магической лавке «Вереница» в обмен на два зелья, кров и стол. При такой формулировке ответственной за мои промахи становилась Глок, зато я могла не предоставлять документы и не называть свое настоящее имя. Глок, конечно, совсем не хотела подписывать такой контракт, но мои бабки на нее ого-го как насели, припомнив той все грехи вплоть до съеденной тайком булки еще в период их жизни в пансионате.

— Жить будешь тут.

Бертель ткнула пальцем в дверь, за которой крылась та уютная спаленка, где я пришла в себя после болезни.

Именно болезни. Калахне сразу после разговора отвела меня в спальню обратно и задержалась, чтобы, как она выразилась, поболтать перед сном. И рассказала, что меня лихорадило все эти дни, я не очнулась даже, когда в дом вломились герцогские рыцари в поисках несчастной вейры, рухнувшей с обрыва.

— Очень уж долго на тебя смотрели, все спальню обыскивали, мы полдня выставить молодцев не могли. Меня аж в пот ледяной бросило, неужто догадались, кто ты, а потом до меня дошло. На красоту они твою любуются. Уходить не хотят.