Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Чужачка, которая даже не испытывает к нему приязни.

В мрачной задумчивости я дошла до зельеварных. Конечно, вариант ближайшего будущего, где я вкушаю стейк и расслабляюсь в ванне мне нравился больше, но герцог прав. Лекарство само себя не намешает.

С другой стороны, лекарство простенькое, всего-то на час работы. А пока оно будет настаиваться, я успею посмотреть новые комнаты и опробовать радости свободного человека. Стейк, там, ванна. Еще бы голову выключить. И сердце. И драконицу, которая скулит и рвется к Анвару с той секунды, как он сказал «ты же меня не любишь».

«Да, — тут же подтвердила драконица. — Лично я люблю, просто хозяйка у меня липа липовая!»

Липа липовая в переводе на интернациональный означало что-то вроде стоеросовой дубины, но я не обиделась. Даже наоборот, сочла за комплимент. Уж лучше дерево, чем розовая лужица в любовном спазме.

У зельеварных остановилась, даже огляделась. Скорее всего, Милене у Анвара, но осторожность не повредит. Сталкиваться с ней я была не готова, поэтому свою личную лабораторию открывала с великой осторожностью, одновременно оглядывая коридор. Ниш и всяких ответвлений здесь тоже хватало. Что Академию, что герцогское Гнездо, словно проектировал безумный архитектор, так много здесь было зеркал, стекла и мрамора. Поэтому сюда и не проникали чужаки. Не могли. Чтобы пройти по этим коридорами и не вписаться головой в стену, нужно было ориентироваться на драконье видение. Чуять аудитории, лестницы, закоулки, лекторские залы и жилое крыло.

Недостатки у такой системы тоже были, и я ощутила их едва открыла дверь. Потому что закрыть не смогла. Кто-то легко попридержал за мной дверь, а после втолкнул меня в темноту зельеварной, пройдя следом.

Кастор."

"Обреченно обернувшись, я уставилась на выточенное сумраком лицо и темный блеск глаз. Скорее всего, у него тоже были претензии по потере дара у герцога или по разрушенному крылу, или по пропуску занятий. Даже с учетом слов Минхе в ректорскую доброту я и близко не верила. Тем большим шоком было впечататься лопатками в холодную стену зельеварной и ощутить на губах влажный поцелуй.

Драконица глухо заворчала, заворочалась в солнечном сплетении, почти мгновенно приходя в боевую готовность, а я совершенно по-детски, двумя руками оттолкнула Кастора. Тот даже не сдвинулся, только засмеялся коротким опасным смехом:

— Что, не нравлюсь?

— Не нравишься, — сказала спокойно.

От его близости было не по себе. Объективно Кастор был очень хорош собой, но я этой красоты не чувствовала. Слишком много между нами было неприятных моментов. Недомолвок, молчаливых ссор. Он словно понял, поймал пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в глаза:

— Для Анвара ты лишь одна из сотен, а мне станешь женой! Единственной.