Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Я уже видела его наполовину обнаженным. Тогда, в рабочей комнатушке Милене. Но почему-то именно сейчас все ощущалось особенно странно и остро. Неуверенно. Поколебавшись, коснулась гладкой горячей кожи груди и скользнула пальцами ниже, отыскивая сосредоточие магических жил.

Анвар резко распахнул глаза, словно его ударило током. Застыла на несколько секунд, окунувшись в темноту его глаз, но он молчал и не двигался, и я продолжила. Пробежавшись по значимым точкам, нашла узел в центре солнечного сплетения и надавила, потом прошлась по болевым точкам, блокируя боль."

"Теперь, с активированной драконицей, на меня хлынула волна противоречивых эмоций. Ум судорожно фиксировал каждое мое действие и давал ему оценку. Гладкость кожи, тепло мужского тела, дыхание, отданный дар, желание защитить меня, императрица… Чувств было слишком много.

Я не выдержала и спросила:

— Вы действительно отдали дар?

Герцог повернул голову ко мне, обнаруживая знакомое противоречие между яркой улыбкой и трагичной теменью глаз.

— Отдал, если заключен договор, нельзя не отдать, — произнес он медленно. — Лучше скажи, что ты собиралась сделать? У тебя в платье спрятано зелье?

— Сонный газ… Нет, это неважно. Отдавать дар в обмен на постороннего человека, это нелогично! Нерационально, в конце концов!

Я склонилась над герцогом, запечатывая его в своеобразную ловушку между стеной и собой и уставилась на него с давно забытым чувством гнева:

— И если вы думаете, что в обмен на спасение я буду вам каким-то образом благодарна…

В дверь заколотили. Это было предсказуемо, так что я попыталась отстраниться, но Анвар неожиданно ловко перехватил оба моих запястья, удерживая рядом.

— Анвар! Прошу открой, я… Я переживаю за тебя, и должна убедиться, что тебе не нужна помощь.

Из-за двери донесся тонкий голосок Лале, но Анвар даже не повернулся, продолжая гипнотизировать меня потемневшим взглядом.

— Позови Милене, — приказал он жестко. — И уходи, Лале, я желаю побыть один.

После минуты посторонних шумов, за дверью, наконец, стихло, а я обнаружила, что почти лежу на герцоге. Так близко, что могу губами поймать его дыхание. Мне это совсем не понравилось, в отличие от моей онемевшей от счастья драконицы.

— Если вы будете так разговаривать с Истинной, она от вас сбежит.

Попыталась отстраниться, но Анвар без малейших усилий удержал меня в неловкой позе.

— Истинной? — уточнил он с тем обаятельным цинизмом, от которого трепетали женские сердечки от шести до шестидесяти.

Ну или до шестисот. Говорят среди сильных драконов были прецеденты чрезмерного долгожительства.

— Моя Истинная мертва. А Лале Фьорре очень находчивая молодая вейра, решившая стать моей герцогиней.

Сердце испуганно замерло. Затаилось, как кролик, загнанный ястребом.