Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Единственный ресурс нашей страны — это золотые сыны, драконы, способные к полноценному обороту, готовые к сражениям. Драконицы ценны лишь способностью родить нового золотого сына, понимаешь, Аланте?

Сердце глухо и бешено заколотилось в груди. Тарелка выскользнула из рук. Как мама меня назвала?

Аланте?

Мама улыбнулась, но глаза остались такими же печальными и темными.

— Ты очень похожа на меня в юности. Как ты думаешь, почему сын барона, богатого настолько, что мог бы позволить себе брак с графиней, женился на мне?

— Не женился, — тихо вставила Калахне и смущенно пожала плечами. — Так ведь получается.

Но мама словно не услышала.

— Ты была такой хорошенькой до того, как стала Пустой.

Где-то в глубине души шевельнулось жадное, давно подавленное любопытство. Как они жили без меня эти четыре года? Неужели не вспомнили ни разу? Но я силой воли задушила это бессмысленное желание в зародыше. Жили они, не умерли.

Мама говорила что-то еще. Много. Какая страшная боль — потерять дочь, что они не спали ночей, что зелье скорби закончилось три года назад и она потеряла сон, радость, силы жить. Но сколько бы ее слова ни стучались в сердце, оно было закрыто.

Если бы у меня была дочка, я бы костьми легла, но не позволила причинить ей боль, даже будь она ненужной этому миру и страшной, как грех.

— У меня мало времени, — прервала маму. Та застыла, глядя на меня лихорадочно блестевшими глазами. — Мне нужно собрать вещи, завтра я перееду в Академию, — качнула головой на вопросительный взгляд Калахне. — Расскажу все потом, но пока мне придется пожить там. Отдай матери тот сундук, она сообразит, что делать.

— Тот сундук? Он ведь…

Я повернулась к маме:

— Помнишь, ты оформила на мое имя одну из шахт Фьорре, когда продала меня? Эта шахта после моей смерти должна была отойти пансионату, но, как видишь, я жива. Но поскольку я скрываю свое имя, мне не суждено воспользоваться материальными благами. Забирай эту шахту и не реви, делай то, что умеешь лучше всего, мам. Работай. Все, что ты делаешь, приносит золото. Когда-то ты сделала богатым клан Фьорре, а теперь сделай богатой себя.

— Ты ведь не простишь меня?

Мама как-то горько усмехнулась, но у меня хватило сил только на то, чтобы пожать плечами. Если она и так все знает, зачем спрашивает?

— А если я удвою твое состояние, простишь?"

"Я едва не рассмеялась. Хватка у матери бульдожья, даже странно, что отец сумел выставить ее из дома.

— Прощу, если утроишь, — пошутила неловко.

Коротко распрощалась с Калахне и мамой, стоически игнорируя откровенное горе последней, и сбежала в комнату.

Прихватила с собой кошеньку, вытащила дорожный саквояж, и взялась собирать вещи. Брюки, рубашки, белье, гигиенические принадлежности, пара книг, набор редких зелий и… все. Больше ничего не нажила.