Истинная для волчьей стаи

- Диана…

Его аромат обволакивал, укутывал, в нем было так уютно и приятно! Он был таким горячим, таким… настоящим.

Я закрыла глаза, поднимая лицо ему навстречу, мои губы чуть приоткрылись в ожидании.

Первое прикосновение как удар, взрыв, землетрясение. Ожог. Шторм.

У меня звенело в ушах, кровь неслась по венам с каким-то яростным воем.

Мы соприкасались только губами.

Он пробовал меня как конфету, как деликатес. Осторожно, словно опасаясь, что я растаю, исчезну, испарюсь.

От него шла волна жара.

Его язык аккуратно обвел мой рот, раздвигая. Я боялась пошевелиться. Боялась спугнуть это чудесное, волшебное ощущение.

Я чувствовала, что в ту секунду я для него – самое важное, что есть на Земле.

Мне казалось, что я держу его сердце в своих руках. И только мне решать будет оно биться или…

Не знаю, как долго мы сидели вот так, лаская губы друг друга. Несколько минут? Несколько часов?

Мне было так хорошо, как никогда раньше. Я чувствовала, как внизу живота собирается острое, жгучее нечто. И между ног, там в самом сокровенном местечке было жарко как в бане, и влажно.

Он повел носом, и я зарделась понимая, какой именно запах он сейчас впитывает.

- Сладкая. Медовая. Удивительная…

Мы смотрели друг на друга. Мне казалось, я не дышу.

Если бы он в тот момент сказал мне лечь, и раздвинуть ноги я не задумываясь согласилась бы. Я хотела стать его! Нет!

Я мечтала стать его женщиной! Подарить ему невинность! Ему одному!

- Герман. Меня зовут Герман, малышка. И я тоже мечтаю, чтобы ты стала моей, поверь!

Я верила!"

"Но… было в его словах что-то…странное.

Словно он о чем-то жалел…

***

Восемь лет назад...

Герман. Мне нравилось это имя. В нем было что-то… сильное, но не жесткое, крепкое, но не властное. И он сам казался именно таким, он не давил, не крушил, не сминал, не заставлял подчиняться. Но я чувствовала, что если он захочет – ему будут подчиняться без приказов, беспрекословно.

Я легла на примятые нами кустики земляники. Мне было трудно дышать. Его близость туманила разум. Он лег рядом, опираясь на руку, согнутую в локте. У него были красивые руки – словно выточенные из дерева – каждая мышца красиво очерчена, наверное, я не могла бы обхватить его бицепс даже двумя руками.

В голову пришла мысль – если он захочет сделать со мной то самое, разве я смогу сопротивляться? И разве я выдержу натиск такого как он? Он был выше меня, наверное, на две головы и шире тоже в два раза, как же…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я буду очень осторожным, кроха, и никогда не сделаю того, чего ты не захочешь…

И снова на моих щеках заалела рябина. Я забыла о том, что некоторые оборотни могут читать мысли друг друга.