Истинная для темного принца (СИ)

Когда я уже теряю всякое терпение, раздаётся глухой скрежет и слышу недовольное:

- Я уж думала, ты выкинул моё письмо в мусор, крылатый упырь.

- И тебе здравствуй, Валери, - отвечаю без особого энтузиазма.

Ставлю всю свою чешую, что разговор будет не из простых.

- Почему не связался сразу же как только Арина передала тебе письмо?

- Занят… был, - нервно усмехаюсь, не желая рассказывать старшей Беловой о том бардаке, что происходит в моей жизни.

- Надо встретиться лично, - сухо отвечает бывшая однокурсница. - Чем скорее, тем лучше.

- Не испытываю ни малейшего желания. Уверен, ты тоже.

- Твою мать, Фай! - голос Валери срывается.

Пару секунд она молчит, видимо, пытается совладать с собой. Слышу громкий, долгий выдох.

- Фай, дело касается наследного принца. Вся Дрогомея знает о нашей взаимной нелюбви, поэтому мне нужен именно ты, иначе…

Слышу фоном какой-то шорох, затем быстрое:

- Надо бежать. Сегодня в полдень, кофейня “Свет” в рабочем квартале Драгены. И умоляю, не используй телепорт. До встречи.

Артефакт медленно гаснет. Тяну руку, чтобы вернуть его обратно в верхний ящик, но что-то заставляет меня передумать. Мысли начинают крутиться вокруг Валери Беловой, старшей сестры моей Истинной.

Зачем ей понадобилось увидеть меня лично?

Что такого случилось, что она не может рассказать через артефакт?

Как она отреагирует, если узнает, что Арина - моя Истинная?

Спешно натягиваю брюки, застёгиваю рубашку. Кладу артефакт о внутренний карман тёплой куртки и быстро-быстро зашнуровываю сапоги.

Чтобы оказаться в Драгене в полдень, не задействуя телепорт, надо выпустить наружу зверя. С учётом дряной погоды, вылетать придётся прямо сейчас.

Распахнув дверь общежития, сплёвываю сквозь зубы грязное драконье ругательство. На улице холодно, моросит мелкий, противный дождь. На дорожках широкие лужи, которые обойти можно только через раскисшую почву. Ещё и ветер дует, норовя забраться под тёплую зачарованную куртку.

Набросив на голову капюшон, спешу в сторону боевого поля. За ним есть пустырь, тот самый, где Грандес занимался с Ариной - лучшее место, для оборота в громадную крылатую махину.

На подходе к полю замечаю хрупкую фигурку с вытянутыми в стороны руками, стоящую в самом центре утоптанной до состояния камня площадки.

Сердце пропускает болезненный удар. В груди начинает ныть, а зверь, оживившийся в предвкушении свободы, принимается жалобно скулить.

Что она тут забыла в такую погоду?

Останавливаюсь, наблюдая за её движениями. Кажется, у неё быстро получается призывать силу. Стоит ей сказать, что руки уже не надо расставлять, иначе привыкнет и станет лёгкой мишенью.

Толстоватые, кривые нити, идущие из центра груди, начинают сплетаться в защитный щит.

Неровный, дырявый, слабый.