Истинная для проклятых

Он опирался о свой стол и сканировал меня взглядом.

– Извините, пожалуйста, за опоздание, я могу войти? – тихо спросила я, и он, дернув подбородком, указал на ряды сидений.

Быстро прошмыгнув на свое место на негнущихся ногах, я робко подняла взгляд. Лицо с четко вылепленными скулами украшали яркие глаза. Янтарные, с темными крапинками. Звериные, цепкие, словно принадлежащие не человеку, а хищнику. Именно так он и смотрел на меня. Словно обнаружил дичь.

Нет, это только так кажется. Откуда такие мысли? Он даже не знает меня, как и всех остальных студентов. Он ведь новый в этих стенах, сменивший старого преподавателя по зарубежной литературе.

– Итак, повторю для опоздавших, – выделил он это слово и посмотрел на меня, – меня зовут Александр Викторович, и я ваш новый преподаватель по зарубежной литературе.

Его голос полился по аудитории, и я забыла обо всем, слушая только интонации и переливы бархатного, глубокого баритона, который ласкал меня, словно живая рука. Сумасшествие какое-то! Как я буду ходить на лекции! Я же не вынесу этого. Видеть его и знать, что он и его двойник приходят в мои сны и делают такие вещи, которым я даже не могу подобрать названия!

– Останьтесь, – услышала я и замерла возле двери аудитории с вытянутой рукой. Все студенты уже покинули ее, а у меня упала ручка и закатилась под сиденья. Пришлось задержаться, пока не нашла ее, и вот теперь я была вынуждена оставаться наедине с преподавателем, который меня так пугал. В первый день я убежала, испугавшись саму себя, даже не оставшись на другие пары. Сегодня же в нашу вторую встречу я чувствовала себя не лучше.

Еле-еле выдержала лекцию, которая стала мукой. Хотелось побежать в туалет и там умыться холодной водой, чтобы унять жар, распространившийся по всему моему телу.

Пальцы замерли над ручкой двери, я дернула ее на себя и уже хотела юркнуть наружу, как вдруг дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Сама по себе! «Сквозняк», – решила я, почувствовав на лице дуновение ветерка. Что еще это могло быть?

Быстро повернулась и почему-то вжалась в дверь в поисках любой защиты. Бежать здесь было некуда, в замкнутом пространстве остались только мы с Александром Викторовичем. От этой мысли сердце бабахало в груди как бешеное, готовое выпрыгнуть наружу.

– Чего ты так боишься? – спросил преподаватель, смотря на меня пронзительным взглядом. С чего он решил, что я боюсь? Неужели это так заметно?

– Я не боюсь, – сказала я как можно тверже, притискивая рюкзак к груди, опровергая его слова. Пальцы впились в кожу.

– Твое сердце колотится как у зайца, – озадачил меня мужчина. – Я слышу каждый удар.

– Как вы можете слышать? – не поверила я, в удивлении распахнув глаза.