Истинная для проклятых

Какой преподаватель просит о подобном? Неужели я заинтересовала его? А быть может, дала какой-то сигнал своим странным поведением? Этого мне только не хватало! Эти навязчивые сны просто лишили меня способности соображать. Спасибо еще, что он только один, в отличие от реальности моего сна!

– Где ты работаешь?

Почему это прозвучало так двусмысленно?"

"– В ресторане, – тяжело вздохнула я, вспоминая, что мне через четыре часа на смену. – Официанткой. Ой! – пискнула я, почувствовав, как меня неожиданно прижали спиной к книжной полке. Твердые руки сомкнулись вокруг бедер, а манящие губы начали приближаться ко мне.

– Что вы делаете?! – в шоке выдохнула я, упираясь в его плечи кулачками.

– То, чего мы оба хотим… – бесстыдно прошептал преподаватель, совершенно не обращая внимания на мое сопротивление.

Горячие губы жадно прижались к моему рту первым в моей жизни поцелуем. От шока я невольно раскрыла рот, чем Александр Викторович тут же и воспользовался, запуская в него свой наглый язык и кружа им вокруг моего.

Тело тут же поддалось его действиям, откликаясь и размякая, и отталкивающие мужчину руки вцепились в плечи. Я словно оказалась в своем сне, такая же беспомощная и слабая, единственное отличие было в том, что сзади ко мне не прижимался двойник преподавателя, но мне и одного его хватало, чтобы полностью потерять контроль над собственным телом.

Крупные ладони сомкнулись на моей попе и прижали мои бедра к напряженному паху, давая почувствовать восставший член. Даже сквозь одежду он внушал опасения, ведь бугор явно был нехилого размера! Неужели даже тут реальность совпала с моим сном?! Язык всё скользил в глубине моего рта, не давая мне сосредоточиться, а бедра пришли в движение, имитируя то, что он явно желал проделать со мной без одежды.

– В следующий раз надень юбку, – прорычал он сквозь поцелуй, поднимаясь руками на мою грудь и ощупывая. Без лишних церемоний пальцы тут же пробрались под слои ткани и, отыскав соски, с силой сжали напряженные вершинки, заставляя меня подскочить от прострелившей тело боли, которая спустя несколько секунд отдалась прямо между моих ног. Киска давно сочилась влагой и требовала прикоснуться к ней, и, словно чувствуя это, Александр Викторович продолжал тереться своей эрекцией о шов моих джинсов.

Я попыталась всё же отпихнуть его, уперлась ладонями в твердую грудь, но только комкала тонкую ткань, наслаждаясь ощущением шелка и трепеща оттого, что между моими руками и горячей кожей преподавателя такая хлипкая преграда.

– Раздвинь ноги! – скомандовал он резко, и я безвольно подчинилась, широко расставив ноги.

– Послушная девочка, – рыкнул он довольно мне в рот. – Ты будешь делать то, что я скажу.