Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи

Когда я, расслабившись, отпустила Симуса, за спиной раздался недовольный возглас:

– А мне говорил, что еще молод для брака!

Я резко оглянулась. И вовремя! В меня летела пиала с недоеденным мороженым.

Глава 12. Надкушенное пирожное

Естественно, получить по лицу мороженым не входило в мои планы. Я резко выдернула поднос из-под принесенных тарелочек с пирожными, так что они почти не сдвинулись с места, и выставила его перед собой. Пиала ударилась, отскочила на пол и разбилась. По потрясающе красивым разводам мрамора растеклись совсем неэстетичные разводы мороженого.

– Ты! Мымра безродная! Кто ты вообще такая? – кинулась с оскорблениями ко мне та самая соседка дочери подруги мамы Симуса. – Да такие, как ты, только сапожников с соседней улицы заслуживают.

– Поаккуратнее, Зелда, ты сейчас с моей невестой говоришь, – Симус встал из-за стола и, на удивление, выглядел очень внушительно и сурово.

– А ты, обманщик, как, вообще, можешь разговаривать со мной после всех обещаний? – Зелда, видимо, так ее звали, забавно топнула ножкой.

Это так было похоже на Элизу. Интересно, их где-то специально учат так делать? Странно, что нам в школе об этом не рассказывали. Упущение.

– Я тебе обещал, что вернусь, но не говорил, что к тебе, – хмыкнул с легкой улыбкой Симус."

"Вот же ж засранец. Теперь понятно, почему его присылают на перевоспитание. Только вряд ли он перевоспитывается.

Замечание Симуса нисколько не обрадовало Зелду. Она поджала губы и набрала воздух в легкие, готовая разразиться новой партией возмущения. Народ, естественно, пялился на нас. Дочь подруги мамы Симуса с прищуром смотрела на меня, выжидая, как же я себя проявлю. Надо было это прекращать.

– Милый, у меня пропал аппетит, – я обратилась к Симусу, но посмотрела на Зелду. – Ты прав, я бы тоже не очень хотела есть надкушенное кем-то пирожное.

Симус выразительно поднял бровь и хмыкнул, а девушка в негодовании начала надвигаться на меня, протягивая свои ручки. Ну да, а за ножками следить? Я незаметно поставила ей подножку так, что показалось, что она просто поскользнулась на своём мороженом. Не позволю называть меня безродной.

Зелда пронзительно взвизгнула и шлепнулась в лужу. Симус подошел к ней и подал руку, чтобы помочь подняться. Те слова, которые она кричала дальше, я слышала только на мужских групповых тренировках.

Дочь подруги мамы Симуса, которая сидела за одним столиком с Зелдой, решила сделать вид, что с ней не знакома.

Из глубины кондитерской послышался раскатистый голос хозяйки. Я взглядом намекнула Симусу, что пора уходить. Он подал мне локоть, и мы гордо откланялись.

– Тебя потом не предадут анафеме? – тихо спросила я.

– Что мне, в первый раз, что ли? – усмехнулся он.