Истинная для дракона. Противостояние

Я вспомнила взгляд Киры, и на губах ожило единственное, что было важно:

— Азул…

Он же просил дать ему время… Он не мог меня бросить…

От знакомых до боли запахов меня едва не подкинуло в чьих-то руках, но выпускать меня не собирались от слова совсем! Стальные объятья сжались поперек грудной клетки так, что я едва не задохнулась.

— Майрин…

— Нет, — я раскрыла глаза и снова зажмурилась от яркого света. — НЕТ!

— Майрин! Успокойся!

— Нет, отпусти! Верни меня! — забилась я, выворачиваясь, и меня выпустили.

Я открыла глаза и перевернулась на четвереньки, чтобы тут же попятиться задом к изголовью кровати.

Аршад смотрел на меня горящими глазами из-под почти седых волос. Он постарел. Лоб расчертили несколько глубоких морщин, под глазами темнели круги, кожа будто выцвела. Но взгляд остался прежним — властным, жестким и подчиняющим.

— Не трогай меня, — выдохнула я дрожащим голосом. — Я не хочу."

"Он прищурился, сцепив зубы, но попыток подойти не делал.

— Чего ты не хочешь? — неожиданно сурово потребовал он. — Моего ребенка, которого носишь?

Если бы в меня ударила молния, это бы не возымело такого эффекта, как его слова.

— Он тебе не сказал? — жестоко усмехнулся Джинн, прожигая меня взглядом. — Просто вышвырнул…

Нет. Нет… Я качала головой, не в силах поверить, скрутилась в клубок, обняв себя руками, и прикрыла глаза.

Ребенок?..

Теперь я понимала поведение Азула утром. Его взгляд, его слова…

Никогда не думала, что это меня сломит. В ушах уже стоял хруст, или это кровь шумела? Я боролась всю сознательную жизнь за свою свободу, право выбора, чтобы понять, что не они мне были нужны. Мне был нужен Дракон. Как воздух, как ствол могучего дерева, по которому плетется дикий виноград. Без него я умру…

— Майрин, — тише позвал Джинн, приближаясь.

А я умирала с каждым его шагом. Мне хотелось вспыхнуть и осыпаться пеплом, чтобы больше не чувствовать. Неужели я не заслуживаю хоть этой милости?

— Ты такого натворил с невинными оборотнями, — прошептала, пялясь перед собой, — отпусти их всех… Они же страдают…

— Отпущу. Теперь… — Он оказался совсем рядом. Присел у края кровати и, кажется, пытался заглянуть мне в глаза, но я не смотрела на него. Я не хотела смотреть вообще. — Что он с тобой сделал?

Все же удостоила Аршада взгляда:

— Он, ты… вы оба постарались, — меня накрыло дикой злостью, пальцы впились в покрывало, — ложь, предательство, шантаж… до сих пор считаешь себя спасителем?!

Я вскочила на ноги, но живот тут же скрутило от едва выносимой боли, и я взвыла, падая на колени.

— Майрин! — вскрикнул Джинн и схватил меня на руки, не понимая, что сейчас его объятья — худшее место в мире.

Ладонь Аршада прорвалась под халат к животу и надавила, обжигая кожу.