Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Беспомощная и измотанная — я плыла в неизвестность и не могла бороться с беспощадной стихией. Обреченно прикрыв глаза, уже прилично наглотавшись ледяной воды, смирилась с горькой участью и провалилась в спасительный мрак.

Из леденящего кровь сумрака вырвала невыносимая боль в груди.

От слабости сильно тошнило, горло саднило как после продолжительного приступа кашля. Не представляю, как много времени прошло. По ощущениям — часов двенадцать.

С трудом найдя в себе силы разлепить ресницы — приоткрыла глаза. Я лежала в тихой заводи, чуть поодаль от бурлящей пеной реки. Поверх воды стелился густой туман. Брезжил рассвет. По лицу моросили мелкие капли.

Со всех сторон нависали угрюмые скалы. Ветра не было, но меня все равно знобило от холода, а незначительные попытки шевеления отдавались судорогами и острой болью в голове.

Я некоторое время не шевелилась, пытаясь понять, что произошло.

Замок, терраса, попытка побега. Ах, да. Они дали мне сорваться. Фактически убили жену своего лорда, объяснив это заботой о нём самом.

С кривой усмешкой, прикрыла глаза, запоздало понимая, что место все-таки чудное. Скалы вибрируют — издают легкий магический гул. Это притупляет все чувства, частично снимает боль, от какой в любом другом месте я бы давно потеряла сознание.

Я долго лежала без движения, охваченная ревом реки и укрытая плотным пепельным туманом. В себя выдернула резкая боль в сердце. Настолько неожиданная и яростная, что по телу побежали мурашки, превращая меня в сгусток нервов.

Вздрогнув, зажмурилась. Боль — не моя! Передается извне. Сердце ноет, кровоточит и одновременно разбито. Душа расколота на куски. Я даже на миг посочувствовала несчастному, что страдал в эти мгновения еще более мучительно, чем я сама.

Досчитала до десяти и тихонько вздохнула.

Боль притупилась, уступив место — физической. А потом совершенно без предупреждения скалистую местность с глубокими трещинами огласил грозный драконий рёв.

Моргнув, с изумлением рассмотрела в ненастном небе благородный силуэт крылатого хищника. Он парил в облаках, делая над местностью круг за кругом, будто что-то здесь искал. Гибкое тело покрывают прочные обсидиановые чешуйки с темно-фиолетовым отливом. Огромные крылья-паруса светятся сталью. Не хлебни я от народа темных драконов горя и предательства, наверное бы, залюбовалась хищной грацией самого свирепого и стремительного создания в нашем мире.

Через минуту к первому дракону присоединились еще три. Чуть мельче, с более тусклой серо-угольной чешуей. Купаясь в потоках ветра, драконы то исчезали в облачной дымке, то выныривали и пикировали вниз — к грозной реке и скалистым берегам.

Я по-прежнему лежала на камнях, наполовину скрытая водой, туманным маревом и ковром цветущей вишни.