Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

— Консуммации брака не было, — я облизнула пересохшие губы и покосилась на стакан воды на прикроватном столике. — Мы друг другу никто.

— Как только поправишься, я консуммирую брак. Даю слово. — Настойчиво, будто урожая, рявкнул дракон и тряхнул свободными волосами. — Если бы не демонов запрет, сделал бы это прямо сейчас…

Думает, после того унижения и боли приму его как законного супруга? И всё прощу?

Пристальный драконий взор в темноте блеснул серебристым металлом.

— Вы слышали, — до мушек в глазах вглядываясь в холодный сумрак, я отчаянно пыталась рассмотреть внешность Неймана, и не могла. — Не вздумайте ко мне прикасаться. Как только появится возможность, я буду просить у Императора развод.

От взбешенного драконьего рыка по этажу прокатилось пугающее эхо. Портьеры на окнах вздернул невидимый ветер, над ковром свистнул магический смерч из темной магии.

— Вы не любите меня, я не смогу полюбить вас, — поспешила объясниться. — Прекратим эту бессмысленную, выматывающую пытку. Оставим друг друга в покое.

Муж с минуту сидел в кресле неподвижно, а потом выпрямился во весь огромный рост.

— Никакого развода, Иоланта! Ты — моя.

— Не ваша! У вас есть другая.

— С Амайрин я сам разберусь. Не думай об этой женщине.

— И о вашем совместном ребенке тоже не думать?

Повисла пауза, и затем злобное:

Время безжалостно остановилось.

Я — в постели, беспомощная, раненная, с ужасом вглядываюсь в темный широкоплечий силуэт у стены и гадаю, что у него на уме. В поместье царит предрассветная тишина. Звать на помощь бесполезно. И только тихое потрескивание углей в камине не даёт окончательно сорваться в бездну мрака, куда, не раздумывая, меня бросили и люди, и народ темных драконов.

— Отдыхай, — вырвал из ступора рокочущий, неимоверно усталый голос. — Позже поговорим.

Послышалась тяжелая поступь, и через мгновение массивная входная дверь гулко захлопнулась.

Выдохнув, несколько утомительных минут сверлила исподлобья запертые массивные створки и в крайне измотанном состоянии откинулась на постель.

В итоге, в кровати провалялась до самого вечера.

Большая потеря крови и эмоциональный упадок не пошли мне на пользу. В течение дня дважды заглядывал лекарь, коего удалось внимательно рассмотреть, но ничего примечательного во внешности мужчины я не заметила. Еще покои посетили три разных горничных. Девушки принесли на серебряных подносах сытную еду, свежие фрукты, горячее питье, а на сладости — мармелад, орехи и мёд.

Одна по моей просьбе распахнула настежь окно, впуская в спальню летний ветерок, смешанный с ароматами цветочных лугов, раскинувшихся у подножий зеленых холмов. Вторая помогла сменить пропитанное кровью домашнее платье на чистую ночную сорочку: тонкую, нежную и кружевную, как паутинка.