Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Дайте себе время прийти в себя и еще раз всё, как следует, обдумайте.

— Обдумала. Ни минуты более не проведу в обществе лжеца и изменника. Позвольте остаться в Претории, — упрямо твердила, зажмурившись и медленно впадая в истерику. Всю меня колотило. От прикосновений крепких пальцев мужа-дракона по плечам пробегала невольная дрожь. Громадными усилиями заставив себя забыть обо всем, что мы пережили в ту бесподобную ночь, рванулась из жарких объятий Демиана.

— Ио, ты нужна мне, — отказываясь отпускать, он рывком прижал к своей груди и крепко обнял. — Только ты.

— Тобой управляет инстинкт Зверя! Не будь мы парой, ты бы обо мне даже не вспомнил, — прохрипела, ерзая и сглатывая громкие всхлипы.

Да что же он вцепился в меня мертвой хваткой, хотя до этого считал за пыль под ногами. За что мне эта невыносимая пытка? Очень больно быть рядом с ним, но и вдали от него — тоже больно!

— Не будь мы — Истинными, я бы умер. Удар Виктора был смертельным, — хрипло, отрывисто. Его руки по-прежнему обнимают, рваное дыхание жжет макушку. — Ты спасла меня от смерти.

— Хватит, Демиан. Оставь меня.

Я была на грани паники. Брыкаясь в объятиях мужа, царапала его, отталкивала слабыми ладошками, рыдала навзрыд, проклиная проклятую жизнь и навязанный брак с драконом, но упертый собственник не желал отпускать.

— Демиан, у нее нервный срыв, — рявкнул Лафит и, кидаясь к порогу, прокричал: — Лекаря срочно!

В спальню ворвался знакомый лекарь из замка, сжимая в руках магические амулеты и вроде бы кружку с отваром из трав.

— Держите ее, генерал.

Рывок ко мне, и холодный металл обжигает плечо, отчего сознание помутилось. Что было потом, помню урывками. Мне влили в рот успокоительное снадобье, и я уснула. Кажется, Император и генерал спорили у моей кровати, едва не срываясь на рык. Но — почему, я не запомнила.

Дальше приятное забвение в полутьме, а затем под плотно сомкнутые веки пробился тусклый утренний лучик. Шевельнувшись под воздушным покрывалом, некоторое время лежала смирно и прислушивалась к звукам и шорохом. В спальне царила тишина. Шторы оказались распахнуты, окно открыто — с улицы втекали солнечное тепло и ароматы спелых яблок и груш.

Полежав в постели десять минут, окончательно проснулась и, совершенно не помня детали прошлого вечера, отправилась в ванную. Темные воспоминая нахлынули, как только ополоснула лицо прохладной водой. Вздрогнув от острой боли в сердце, резко расправила плечи и уставилась в собственное отражение в настенном зеркале. Бледная, бескровные губы. Под глазами синие круги, вместо волос — тусклая пакля.

— Да ты само совершенство, подруга, — грустно усмехнулась и, обрызгав зеркало взмахом ладони, вернулась в спальню, где сразу приблизилась к окну и вдохнула свежий воздух.