Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

 — Давай, корми своего звереныша.

Аврора восторженно пищит и галопом уносится в свою комнату, а я поднимаюсь на ноги и замечаю, что Марк всё это время был здесь. Наблюдал за нами, подпирая сильным плечом стенку.

— Она целиком и полностью в мамочку, — улыбается любимый муж. — Любое сказочное зверье домой притащит.

— Так ты ей и не запрещаешь ничего, — расхохоталась я в ответ. — На прошлой неделе были хомяки, до этого золотые рыбки. Хорошо, мы лисёнка в лес выпустили. У нас так скоро места совсем не останется.

— Чепуха, дом большой. Хоть лошадь приведи, — отшутился Марк. Ага, ещё чего не хватало! Давайте и осла тогда, и единорога! — Позволь немного побаловать нашу принцессу. Да мы и собирались расширять территорию.

Всё, Ванда! Момент истины настал, самое время сказать прямым текстом. Мужики намёков не понимают, тут правду-матку нужно, прямо в лоб. Но я трусливо прикусила нижнюю губу и потупила взгляд. Ой, посмешище! Хранительница, блин!

— Малышка, всё в порядке? — Марк заключает в свои объятия и крепко сжимает. Я снова в самом лучшем и надежном месте на всём белом свете. — Ты какая-то напряженная у меня.

— Просто … — поднимаю глаза и доверчиво окунаюсь в омут любимых глаз. — Хотела сказать … тебе надо торопиться, время поджимает, а начать лучше с детской.

— Почему? — откровенно тупит Марк.

— У нас будет еще один ребенок. Вообще-то мальчик и …

— Правда? — он целует меня нежно-нежно и плавно гладит ладонями по спине. — Ты не шутишь?

И столько восторга в его глазах, радости, что по щекам от счастья потекли слезы и я по-детски шмыгаю носом, уткнувшись лицом в его грудь.

— Ну, что такое? — он берет меня за кончик подбородка и прижимается к уже мокрым от слез губам. — Это ведь прекрасная новость! Ты моя самая лучшая, единственная девочка, любимая …

Он шепчет мне признания и не перестает целовать, успокаивая каждым движением и прикосновением. И я так же крепко сжимаю его, отвечаю на поцелуи и шепчу слова любви, будто бы в бреду. Таком сладком, восхитительном, по-настоящему волшебном. И готова тонуть в этом омуте бесконечно, всю жизнь!

— Я люблю тебя! Очень сильно люблю! — он смотрит в мои глаза, не отрываясь. — Спасибо тебе, малышка!

— За что? — недоумеваю и тянусь губами навстречу.

— За всё. За то, что поверила в нас. Дала шанс, доверилась, хотя не заслуживал этого нисколько. Научила любить и дорожить каждой секундой. За дочку, за сына … — он гладит мой живот и смотрит с таким непередаваемым обожанием, что аж дыхание от волнения перехватило. Это просто нереально! За гранью! — Я должен был признаваться тебе в любви с тех самых пор, как впервые посмотрел в твои прекрасные глаза, а не надеяться и мечтать, что однажды ты станешь моей …

— Марк! — я прижимаю палец к его губам.