Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Сам открыл входную дверь, внес в темный холл, щелчком разжег настенные светильники, устроил на диване в гостиной у камина и скрылся на кухне, чтобы через минуту вернуться с большой кружкой горячего успокоительного чая на травах.

Глаза горели после выплаканных слёз. Щеки саднило. Потерев лицо ладонями, с благодарной улыбкой приняла из рук дракона теплую кружку и, как только он сел рядом, сделала жадный глоток. Травяной напиток растекся по телу огнем и помог подавить беспричинную горечь и злость.

— Что будешь делать? — Вкрадчиво поинтересовался, когда допив целебный чай, я устроила голову на его сильном, широком плече, а он собственнически обнял меня за талию. Я давно сбросила навязанную обществом маску, перестала быть воспитанной леди из хорошей семьи, но в данный момент меня это уже не беспокоило.

— Не знаю. Много лавка не приносит. Практически всё уходит на покупку продуктов, одежды и оплату новых книг. Восстановить ее с нуля будет непросто. — Сделав вдох, уставилась в просвет между штор, где властвовала ночная мгла. — Если честно, уже не уверена, что смогу начать с начала.

— Бросишь дело всей жизни? — Обнимая меня одной рукой, Нэд перебирал мои локоны другой, что были рассыпаны по его груди и плечам.

— Ничего не вышло, — грустно произнесла то, что упорно не хотела признавать. — Я всегда была слабой и бесполезной. Поэтому-то отец и Его королевское величество без сожалений выдали меня драконам в обмен на продление мирных договоренностей.

Глаза опять защипало от слез, отчего я вынуждено смежила веки.

— Ты другая, Иоланта, — бархатный мужской баритон над ухом вернул в вечернюю гостиную, где были только я и дракон. Он рывком развернул меня лицом к себе и, обхватив голову ладонями, пленил проникновенным жадным взглядом.

Синева пылающих глаз переливалась как поверхность ясного закатного моря.

Облизнув вмиг пересохшие губы, шепнула:

— Невероятная, умная, смелая. Только моя.

Из груди дракона раздалось утробное хриплое рычание, полное желания и нетерпения. Могучие руки, восхищая упорством и решимостью, стиснули в крепких объятиях. Он подался ко мне, и его горячие губы запечатали мой рот, вынуждая застонать. Неистовый поцелуй был полон чувственности, страсти, надежды.

Ослепленная дерзким напором, положила ладони на его широкие плечи, погладила, а затем медленно спустила их на часто вздымающуюся мужскую грудь, цепляя коготками ткань тонкой рубахи. Мой робкий интерес окончательно сломил выдержку элинорца. Он так быстро навалился сверху, сменив положение, что я едва заметила, как оказалась прижата к дивану спиной, в то время, как его поцелуи только усилились.

Меня будто накрыла тень затмения.