Истинная темного дракона. Наследник для бывшего

Сегодня привезли новые книги, надо работать.

— Ио, — Нэд подался ближе и накрыл мою руку, лежащую на скатерти, своей, согрев теплом. Прикосновение обожгло и одновременно послало по телу мягкую дрожь.

— Что? — Вскинула голову и уперлась в пристальный драконий взгляд.

Синева мужских глаз переливалась огнем.

— Ты должна знать, я не… — сверля в упор, он собрался в чем-то признаться, но этому помешал яростный стук в дверь.

— Ио, ты дома? Открой! — На крыльце голосила соседка Тина.

Вздрогнув от дурного предчувствия, под хмурым взором Нэда вскочила на ноги и бросилась в вечерний холл.

Всплеснув руками, Тина кивнула, вбегая в холл.

— Твоя лавка, Иоланта!

— Кто-то взломал дверной замок, ворвался внутрь, перевернул ее вверх дном и вынес часть книг.

В глазах потемнело. Пол ушел из-под ног. Я покачнулась и начала оседать. И если бы не сильные руки Нэда, подхватившие за талию и прижавшие меня к своей твердой груди, незамедлительно рухнула на пороге.

— Когда это случилось? — Рявкнул над головой бас дракона. Видя — в какое состояние я погрузилась, Нэд уверенно перехватил инициативу.

Заметив за моей спиной внушительного мужчину, соседка на мгновение побледнела, шумно выдохнула и пролепетала:

— Час назад. У лавки собрались полицейские маги и господин префект. Ждут хозяйку.

— Да, иду, — шепнула, с трудом совладав с бурей эмоций.

— Я с тобой, — не терпящим возражений тоном заявил дракон, все так же прижимая меня к себе.

— Мне всё равно, что и кто подумает, — прорычал таким знакомым командирским голосом, и сердце пропустило удар. — Одну тебя я не отпущу.

Через десять минут мы торопливо шагали по вечернему городу в самый центр. Поддержка дракона оказалась весьма кстати. Едва передвигая ногами, я опиралась на сильный мужской локоть и с трудом разбирала дорогу из-за плавающего перед глазами тумана.

Когда впереди показалась привычная улочка, залитая светом фонарей и гудящая как разворошенный улей из-за наплыва представителей правопорядка, я не смогла сдержать слёз. Труд всей моей жизни был фактически уничтожен. От лавки почти ничего не осталось, кроме фундамента и старых обшарпанных стен. Выломанная стеклянная дверь и витрины валялись на тротуаре горками битого стекла. Тина не слукавила, сказав, что внутри будто пронесся ураган. Весь пол усеивали книги и журналы. Стеллажи покоились друг на друге, прилавок выдрали с корнем и опрокинули на бок.

Высвободив руку из твердой мужской хватки, я первой шагнула внутрь, опустилась у прилавка и тихонько застонала. Шкатулку с дневной выручкой похитили.

— Леди Моне, наконец, — из потрясенного ошеломления выдернул брюзгливый голос префекта.