Истинная для дракона, или Изгнанная королева (СИ)

Дракон дрогнул, словно почувствовав мою боль. Затем каменное изваяние пошло трещинами. Они расползались по всему телу, словно невидимая сила разрывала его изнутри. Каменная статуя рассыпалась, превращаясь в мелкую крошку, которая осыпалась к моим ногам.

Я стояла, тяжело дыша, среди обломков, которые еще недавно были могучим драконом. Ветер продолжал завывать, унося с собой пыль и осколки камня, но в этом хаосе было что-то особенно зловещее. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь этим мрачным, нескончаемым воем.

– Нет… – разрыдалась я, чувствуя, как слезы текут по щекам. – Нет!

– Кристиана… – раздался слабый голос из середины кучи щебня. Она зашевелилась, и из нее, пошатываясь, вылез Милиан. Его одежда была порвана, а лицо покрыто пылью и грязью. Он выглядел так, будто только что выбрался из самой преисподней.

– Боги, ты жив! – я подбежала к нему и вцепилась в него, словно боялась, что он снова исчезнет.

– Благодаря тебе, видимо, – его голос был хриплым, но в нем слышалась благодарность. Внезапно он крепко обнял меня, и я почувствовала, как его сердце бьется под моими руками. Оно было живым, и это было самое главное.

– А Макс? – всхлипнула я, пытаясь подавить слезы. Я по-прежнему не слышала дракона, и это вызывало у меня тревогу.

– Он теперь со мной, мы единое целое. И нас по отдельности больше нет… – его голос дрогнул, но он старался говорить уверенно.

– Пойдем, – напомнила я себе и ему. – Без тебя нам не справиться! Сегодня ночью должен произойти ритуал, и я не могу позволить себе медлить.

– Идем, – Милиан внезапно подхватил меня на руки. Он осторожно понес меня в дом, словно я была самым хрупким сокровищем в мире.

– Не выходи раздетая на улицу, зима же! – напомнил он, хотя я и так знала об этом.

– Не буду, – я прижалась к его горячей груди. Там, в глубине, бились два сердца – одно с кровью, а другое – с магией дракона. Я слушала этот ритм, и он успокаивал меня.

– А ты вот так тоже больше не делай. Не пугай! Я вообще-то переживаю, – смущенно сказала я, краснея.

– Я обещаю. Беречь тебя и нашего сына, даже ценой своей жизни, – пафосно заявил Милиан, но в его голосе не было насмешки. Он действительно говорил от всего сердца.

– Ты опять меня пугаешь, – вздохнула я, отстраняясь, но не отпуская его.

– Прости, – он оставил на моей щеке легкий поцелуй, который согрел меня изнутри. – Мне, правда, было сложно все это принять. Но благодаря тебе я смог обрести полноценную ипостась. Раздора больше не будет.

Он вошел в дом, неся меня на руках. Милиан усадил меня около печи и укутал теплой шалью, которую подал Алексис.

– Начнем? – посмотрела я на Алексиса, который уже стоял рядом.

– У нас все готово, – кивнул он, и в его глазах мелькнула решимость.

Стол в кухне был отодвинут к окну.