Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Ваша самоотверженность не знает границ. С удовольствием встречусь с вами за чашечкой чая во дворце.

Его сиятельство принял мой выбор и отступил, направившись к своей карете, по пути отдавая приказы. Капитан благосклонно кивнул мне и бросил взгляд на своего подчинённого. Парень, пунцовый от смущения, выскочил из экипажа, едва не упав со ступенек, но в последний момент удержал равновесие. Поклонившись мне как можно ниже, он отошёл к тротуару.

– Прошу, ваше высочество, – произнёс Петтер и помог мне вновь забраться в повозку.

Опустившись на ее жёсткое сиденье, я на мгновение пожалела о своём решении и с тоской взглянула на карету графа, уже представляя, как мы и дальше помчимся по выбоинам и кочкам. Но выбор сделан, а мне нужно быть стойкой.

Я расправила юбку, отчего-то вспомнив о демоне. Как-то легко его отпустили, наверное, пробьют информацию о нём по своим каналам, чтобы знать, с кем имели дело. Догонять демона – себе дороже, а можно ещё и на международный скандал нарваться. Скажет, что это была самооборона, и кто подтвердит обратное?

Карета тронулась и покатилась по мостовой, но расслабиться я уже не могла. Постоянно ожидала опасности, посматривая на капитана, оценивая, сможет ли он защитить меня в случае повторного нападения. Но самое главное – сможет ли он быть мне полезен?

– Простите за это нелепое недоразумение, ваше высочество. Поверьте, никто не знал о вашем возвращении, а волосы… сейчас многие бунтари красят волосы в знак приверженности старой династии.

По правде говоря, династия не сменилась. У власти всё ещё Миарот, но не прямой наследник, поэтому магия не наградила его красной отличительной прядью. Полагаю, именно на это намекает Орвец.

– Ну что вы. Вы всего лишь выполняли свой долг.

– Я бесконечно рад вашему возвращению, – внезапно признался он и сверкнул голубыми глазами, в которых я заметила притаившуюся радость. – Я поступал на службу при вашем отце… соболезную.

Я благодарно улыбнулась, но никак не прокомментировала его слова: не спешила доверять незнакомцам. Слова могут быть льстивыми, а поступки часто идут с ними вразрез. К тому же я давно оплакала отца – его не стало шесть лет назад, его казнили после двухлетнего заточения в лечебнице для душевнобольных вместе с матерью и наследником Фредериком. В тот момент правил мой второй по старшинству брат, король Торнберт, который и устроил мятеж… по некоторым неподтверждённым данным. Мой третий брат, Хакан, с которым у нас была разница всего три года, к тому времени воевал на пределах, но год назад сообщили о его скоропостижной смерти. Незадолго до того, как случился новый переворот и к власти попытались прийти герцоги Ларские. Продержались они не больше месяца, и в итоге трон занял мой кузен.