Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Ямин надел сбрую и затянул ремни. Наконец, когда с этим было покончено, он подошёл ко мне и застыл. Поняв, что последует дальше, я смутилась ещё больше. А ас-алердин смотрел мне только в глаза, будто специально дразня мою скромность. Как же… бесит!

– Бери уже! – поторопила его и распростёрла руки в стороны.

Ямин с усмешкой подхватил меня и усадил на коня – было слишком высоко, чтобы я забралась сама. Демон сел сзади, невероятно близко, поэтому я тут же занервничала, не зная, куда деть руки, и просто вцепилась в луку седла. Ямин схватил поводья в одну руку, вторую положил мне на живот, прижав ближе к себе.

Его прикосновения… слишком интимны. Они будоражат, путают мысли, мешают рационально думать. Я понимала, что Ямину необязательно управлять эскалом, дёргая за поводья, скорее, они нужны для поддержки, потому что зверь слушает его ментальные команды – связь возникает ещё в детстве, во время пробуждения магии, эскал в прямом смысле чувствует и слышит своего хозяина.

Конь расправил крылья и, оттолкнувшись, взлетел. Ахнув от переизбытка эмоций, покрепче прижалась к Ямину, и он колючим подбородком слегка задел мою щёку. Демон даже не посмотрел на меня, видимо, не почувствовал, а я покраснела. Наследник был слишком близко. Я сумасшедшая, если согласилась на подобное, однако… в его руках было удивительно тепло и уютно.

– Если достаточно адаптировалась, самое время создать вокруг нас тепловые щиты.

Точно! Я и забыла. Переборов смущение и страхи, начала кастовать заклинания, по одному выпуская щиты и стабилизируя вокруг нас шесть дисков. Закончив, вновь схватилась на седло. Я старалась не шевелиться, не то что ёрзать, и думала о чём угодно, лишь бы не о демоне, и в итоге услышала его тихий смешок:

– Лучше поспи, иначе ты изведёшь нас обоих. Щиты устойчивы.

Я смутилась и притихла. Вскоре набралась смелости положить голову на плечо Ямина и, удивительное дело, действительно заснула.

Вместо надоевших за последние ночи мантикор и королей-предателей мне снилось чистое поле, по которому я гуляла со своей семьёй. Мы шли к той самой часовне, где мама всегда возлагала на алтарь самый лучший венок из свежих полевых или садовых цветов, смотря по сезону, и возносила молитвы богам. Тогда им ещё не требовалась груда денег, переданная через обнаглевших священнослужителей…

– Просыпайся, – тихий шёпот Ямина вывел меня из сна, и я проморгалась. – Мы подлетаем.

Я посмотрела вперёд и едва сдержала судорожный вздох. Отсюда я могла видеть очертания родного поместья, луга, раскинувшиеся перед ним, а вдали у моря – деревушку с частоколом и множество лодок.

– Кстати, ты единственная девушка, кто спал в моём присутствии.

Смысл шутки дошёл до меня не сразу, а когда всё-таки дошёл… Нет, я не смутилась. Я разозлилась. Ужасно.