Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Ничего не понимаю! Кто такой «он»? О том, что я спалила часовню, знали не так много людей. Фредерик, мой старший брат, пытался её починить до того, как об этом узнает отец и мне непременно достанется. Эта часовня располагалась в загородном поместье, мне тогда было шесть…

Какая-то мысль появилась и ускользнула, что-то сходилось, но я никак не могла вспомнить, что именно. Детские воспоминания слишком ненадёжны.

Пятый день от полнолуния… Это уже завтра… Или сегодня?

Не удержалась, перечитала вновь, потом ещё раз, третий, четвёртый… Убедившись, что всё поняла правильно, призвала магию, собираясь сжечь злополучный листок, когда услышала голос за спиной:

– Я бы так не торопился.

Ахнув, оглянулась и… чуть не треснула демона, который меня испугал. Поняв это, Ямин в мгновение ока оказался рядом и, стянув сразу обе перчатки, дотронулся до моих рук. Опять эта бесконечная пропасть, безумная винтовая лестница из чистого серебра, по которой я бежала, казалось, целую вечность, пока не вынырнула в реальность.

Наконец придя в себя, отшатнулась от демона.

– Предупреждать надо!

– Момент мог быть упущен, – задумчиво произнёс он.

Моим ладоням неожиданно стало холодно без его рук. Я подняла упавшие на пол перчатки и быстро натянула их, всё ещё недовольно глядя на Ямина. Его взгляд был прикован… к груди, собственно. Увидев валявшиеся салфетки, он взял их и потянулся ко мне. Я вновь отроянула, но спиной упёрлась в скос крыши и, ойкнув, инстинктивно подалась к ас-алердину.

Демон усмехнулся и провёл смятой бумагой по коже.

– Я сама, – выдохнула и попыталась забрать салфетки, но этот нахал не позволил.

– Боюсь, если ты будешь делать это сама, тебя сожрут сожаление и разочарование, а если я – тебя успокоит мысль, что первый наследник Рагная стирает с тебя впечатления прошедшего дня, и эпизод сгладится. Лучше не вспоминай обиду, а думай о смущении.

Он прав. Когда тебя поддерживают в нужный момент, подобные унизительные эпизоды пережить проще, они не накладываются на память невыносимым грузом.

– Спасибо, – ответила тихо. – Я могла бы сказать что-нибудь о твоей самоуверенности, но промолчу. На самом деле мне нравится в тебе эта черта. Потому что я слишком часто сомневаюсь в себе.

Ямин прямо уставился в мои глаза. Грозовое небо с крапинками расплавленного серебра, из-за чего его радужки напоминали жидкую ртуть.

– Не сомневайся. Твои поступки исходят от сердца, и меня подкупает эта черта в тебе, – приободрил ас-алердин и вернулся к стиранию крема.

Его действия не были пошлыми, наоборот, он словно боялся лишний раз прикоснуться к коже, её задевали лишь салфетки, и вскоре Ямин перешёл на платье. Разумеется, пятно убрать не получилось, крем успел впитаться, но теперь я хотя бы могла завязать на себе плащ.