Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Зажгла магический светильник, отправив его луч гулять по кустам, но так никого и не обнаружила. Если не удалось в прошлый раз, на этот и подавно.

Подняв послание, зашла в комнату и развернула записку:

Это они о Тамиме? Вздохнув, спрятала листок в комод, решив, что пора бы со всем разобраться. Кстати, об этом анониме тоже стоит сообщить капитану. Орвец внушает мне доверие. Надеюсь, завтра мы с ним сможем обстоятельно поговорить.

Подойдя к кровати, извлекла из-под матраса скомканную одежду и вернула в шкаф, аккуратно сложив на полке. Будто и не было вечерней вылазки.

Спала я беспокойно: снился бал, но прошедший по иному сценарию, в мрачных красках, где на сцену выходил окровавленный Хокан и могильным голосом вещал, что его убил король. При этих словах я кричала, разворачивалась к возвышению с тронами и видела своего отца, взирающего на меня полными ужаса глазами. Он качал головой и исступленно твердил, что желал лучшего для своих детей и не хотел убивать своего сына. Потом паника сменилась злостью, и отец добавил, что это я виновата, что мне не следовало покидать Абикард. Во сне меня охватывали горечь и сожаление, а ещё животрепещущий страх. Купол над бальной залой разрезала огромная когтистая лапа и в центр её выпрыгнула ужасающего вида мантикора, которую оседлал Роффе.

Этого я уже не выдержала и проснулась, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после кошмара. Обняв колени руками, позволила паре слезинок скатиться по щекам, после чего утёрла их, напомнив себе, что это просто сон, выдумка, уж я-то ни в чём не виновата, а подсознание облекло, возможно, беспочвенные догадки Тамима в нечто реальное. Посол выбил у меня опору из-под ног, и, если бы я его так хорошо и долго не знала, решила бы, что он делает это в каких-то корыстных целях. Но Тамиму нет никакой выгоды от Абикарда, а в Домисе он занимает слишком высокое и прочное положение, чтобы я могла подозревать его в чём-либо. Тем более всё это подтвердили и способности ас-алердина.

Однако со дня моего возвращения в Абикард не было ни одного спокойного сна. Все они, яркие и тревожные, держали меня в постоянном напряжении. Быть может, стоит начать принимать то снотворное?

Вздохнув, колокольчиком позвала служанок и отправилась умываться.

Как сегодня помню день, когда отец усадил меня на корабль. Хокана, одиннадцатилетнего мальчишку, отправили на другом корабле в Эйфиль, решив, что держать двух наследников вместе опасно. Восемнадцатилетний Фредерик и четырнадцатилетний Торнберт остались с родителями.

Отец вёл борьбу с оппозицией четыре года. Взрывы, грабежи, вооружённые и магические нападения – чего только не пережили жители Абикарда за последнее десятилетие. Но нож в спину воткнул средний брат, Торнберт.