Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Ведал ли брат, чем занимается отец? Я сглотнула, не зная, спрашивать ли у него сейчас или лучше подождать, ведь для начала нужно выяснить, настоящий ли он. Хотя сомнений оставалось всё меньше: стоящий перед нами человек был не только вылитый кронпринц, он знал и о тайнике, и о нашей с ас-алердином помолвке, и о моём детстве.

– Как?… – тихо спросила и, отлипнув от Ямина, приблизилась к брату. – Не могу поверить.

– Я тоже. – Рик улыбнулся. – Шесть лет назад меня и родителей отравили – тихо, незаметно, как раз в духе Торнберта. Тела отдали копальщикам. Но один из них, почувствовав во мне искру жизни, вернулся после заката и откопал мой гроб, подменив моё тело каким-то пьяницей, умершим от горячки. Случайность, подарившая мне второй шанс.

– Сложно представить, через что ты прошёл, – выдохнула я и, протянув руку, дотронулась до щеки Рика и улыбнулась. – Спасибо, что живой.

Брат положил свою ладонь поверх моей и прижался щекой, смежив веки. Я пристально вглядывалась в черты его лица, насколько это было возможно в тусклом свете луны и небольших магических светильников, зажжённых Ямином ещё во время раскопки сундука.

– И тебе спасибо, – Фредерик снова улыбнулся и открыл глаза, – хотя возвращаться не следовало.

– Роффе потребовал, – сдала я кузена и нахмурилась. – Он не слишком-то вежлив со мной. Хотя народ его любит, как и он его.

– Народ? – ухмыльнулся Фредерик и зло прищурился. – Люди просто не знают, что я жив, иначе насадили бы Роффе на копья и принесли мне!

– Тогда почему ты не объявишься? – подал голос Ямин. – Раз всё так, как ты говоришь? Если я правильно понимаю, записки, которые получала Грета, были от тебя.

Рик кивнул и посмотрел на меня.

– Во дворце есть свои люди. Они мои уши, глаза и руки. Я не хотел тебе угрожать, но, если бы рассказал всё как есть, боюсь, ты могла бы наделать ошибок. Я хотел, чтобы ты уехала отсюда. И вернулась, когда на троне буду сидеть я.

Речи Рика меня воодушевили. Меня переполняла безграничная радость, едва я думала, что наконец-то смогу стать свободной, – когда любимый брат займёт своё законное место, встанет во главе Абикарда, чтобы привести его к счастью, миру и процветанию.

Я подняла руку вверх и потеребила красную прядь Фредерика.

– Так почему ты не объявишь о себе? – напомнил свой вопрос Ямин и, скрестив руки, прислонился плечом к колонне. – Раз народ примет тебя с распростёртыми объятиями и принесёт на копье голову Роффе… или как там ты сказал?

Насмешка в голосе ас-алердина взбесила меня. Легко ему говорить, когда он первый и единственный наследник в стране, не охваченной распрями и внутренними склоками! Хотела бы я посмотреть на него в данной ситуации. В руках Роффе – всё.