ИСТИНА

— Повезло тебе, студентка еще, а так пошло…

В голосе официантки не было зависти, а звучало сочувствие приходящим сюда студентам знаменитого театрального училища, да и, наверное, многим актерам театра.

Олег с Прохоровым медленно, со вкусом пили кофе. Приятно было сидеть в этом тихом зале, где даже в воздухе носилось ощущение дремотного покоя.

Поэтому звук магнитофона от дверей был неожиданным, как выстрел.

В кафе ввалились, не вошли, а именно ввалились трое совсем одинаковых парней. Здоровенных, широкоплечих, с маленькими, смешно обстриженными головками. Один из них подошел к буфету, лег грудью на мраморную стойку.

— Хозяйка, коньяк есть?

— Нет, — неприязненно ответила буфетчица.

— А шампанское?

— И шампанского нет. Выключите магнитофон, вы людям мешаете.

— А где вы видите людей? — Он победно оглядел зал. — Впрочем, мы пока кофе выпьем.

Медленно, в такт музыке он подошел к столу девушек, придвинул ногой стул, сел.

— Мы вас не звали, — сказала Таня.

Двое его друзей уже усаживались за их стол, один обнял Таню за плечи, но она вырвалась и вскочила.

— Сиди, — парень дернул ее и посадил за стол, — с нами посидишь.

Его приятель что-то крутанул, и звук музыки стал невыносимо резким."

"— Отдохнули, — зло сказал Прохоров и встал. Он подошел к ним, взял со стола кричащий магнитофон и выключил.

— Давно не получал? — изумился один из троицы. И они встали.

Олег подошел сзади, повернул главного, того, кто сел первым, за плечо. Пиджак у Наумова распахнулся, и он увидел, как растерянно забегали глаза парня, увидевшего рукоятку пистолета.

— Ну? — спросил Олег.

— А мы что? Ничего мы. Пошли, парни.

И они ушли тихо, как нашкодившие школьники.

— Спасибо вам, — с достоинством сказала Таня.

— Ничего.

Олег положил деньги на стол. День был испорчен.

У здания управления попрощались. Прохоров поехал домой к жене и сыну, которого ей так и не удалось назвать Федотом и пришлось смириться с именем Андрей, а Олег поднялся в кабинет. Он раскрыл папку с рукописью Бурмина и начал, перелистывая, искать фамилию Субботин.

Третий отрывок из повести Бурмина

…Вообще с Субботиным встретиться нелегко, хотя он три месяца назад вышел в отставку. Есть такие деятельные натуры, которые постоянно сами ищут себе работу.

Я рассчитывал увидеть Михаила Михайловича дома, а пришлось ехать на другой конец Москвы в училище, где он встречался с курсантами.

Субботина я увидел у клуба. Его окружили курсанты, видимо, наступила самая интересная пора встречи — пора личных вопросов. Я смотрел на Михаила Михайловича и никак не мог отделаться от ощущения, что меня обманули, рассказывая о нем. Мне говорили, что ему шестьдесят пять лет, что он трижды ранен, в отставку ушел по состоянию здоровья. Но, глядя на него, я не мог этому поверить.