ИСТИНА

Он искренне переживал, когда ломали Арбат, не принял как истинный москвич нового, сверкающего стеклами однообразных домов проспекта. Такой проспект мог быть где угодно. В Черемушках, Свиблове, Мытищах, Ангарске. А Арбат был один-единственный. Чисто московский был этот район. Таких нет нигде. По сей день Олег любил гулять по Москве. Город напоминал ему любимую книгу, к которой можно возвращаться бесконечно. Но главное, сколько ни читай ее, всегда найдешь место, которое переосмысливаешь заново. Москва была не просто городом, в котором жил и работал Олег Наумов, она стала его судьбой и счастьем.

Щенок тявкнул. Он вернулся из увлекательного путешествия в высокой траве газона, из мира новых запахов и звуков.

— Сейчас докурю и пойдем, — сказал ему Наумов.

Уходить не хотелось, уж очень ночь хороша была.

Затрещал под ногами гравий дорожки, кто-то шел к Наумову. Он повернулся. К лавочке приближался человек в светлых брюках и куртке. Щенок заворчал, выкарабкался и стал перед Наумовым. Он защищал хозяина.

— О, какой у вас защитник, — улыбнулся незнакомец, — вы позволите прикурить?

— Конечно. — Олег протянул зажигалку.

— Спасибо. У вас тоже бессонница?

— Нет, — улыбнулся Олег. Слово «бессонница» он воспринимал пока как термин чисто литературный.

— Счастливый человек.

— А вы лекарства попробуйте попить.

— Нет, я уж лучше помучаюсь, чем химией баловаться. А как зовут вашего сторожа?

— В том-то и дело, что он только сегодня стал моим, я и не знаю пока, как назвать его.

Незнакомец присел на лавку, внимательно поглядел на щенка.

— А я знаю, как его зовут.

— Как? — спросил Наумов.

— Кузя. То есть полностью Кузьма.

Олег задумался, словно на язык пробуя это простое имя.

— А вы, пожалуй, правы. Он действительно чистопородный Кузя. Спасибо вам, мы пойдем."

"— Жаль, — искренне сказал незнакомец, — а я думал, скоротаю время. Будет с кем поговорить.

Олегу стало пронзительно жаль этого немолодого, видимо, одинокого человека.

— Завтра рано на работу.

— Я понимаю, спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

По дороге домой Олег думал о том, как много все же в этом большом городе душевно неустроенных людей.

— Ты, Кузя, будешь спать здесь.

Олег постелил у дверей половичок, положил на него щенка. Кузя молчал, сраженный коварством хозяина.

Олег пошел в комнату, разделся и сразу же заснул. Он не слышал, как Кузя подошел к дивану, несколько раз безуспешно пытался влезть, потом, тяжело вздохнув, улегся на полу.

Когда Леша позвонил в дверь, они с Кузьмой уже завтракали.

— Смотри, прижился. Доброе утро, Олег Сергеевич, — сказал шофер.

— Кофе пить будешь?

— Я от стола только что.

— Тогда по коням, — Олег положил в раковину чашку и тарелку, — пошли.

Улицы были по-утреннему пустые, и Леша показал класс.