ИСТИНА

Из-за его доноса в засаде сидят двое ребят, целый день напряженно работали службы ГАИ, выехала на задержание оперативная группа. Почему у нас так редко применяют статью 181? Почему любой трус, доносчик, клеветник может заставлять работать огромный аппарат, отвлекая людей от важных и сложных дел?

— Прохоров, — сказал он Борису, — у меня к тебе личная просьба.

— Ты о чем, Олег?

— Сними с Грушина новые показания, возьми старые, передай следователю и оформляйте ему сто восемьдесят первую.

— Хорошо, — спокойно ответил Борис.

— Только очень прошу, помоги довести это дело до суда.

— Сделаю.

Прохоров никогда не выражал своего отношения ни к чему происшедшему. Но работник тем не менее был толковый и аккуратный.

— Что, майор, — спросил Коробков вошедшего в комнату Олега, — я могу уходить?

— Подождите. Значит, вы получали долг?

— Точно.

— Большой?

— А это как смотреть.

— Грушин был должен вам?

— Другу.

— Можно узнать его фамилию?

— Нельзя. — Коробков улыбнулся весело и открыто.

И Олег понял, чем занимается в свободное время «ответственный работник» Коробков. Лет пятнадцать назад, когда расплодились дельцы и жулье всякое, им понадобились такие Коробковы для охраны и выколачивания долгов. И если хозяев Коробкова можно было прихватить, то с их подручными было сложнее. Знал таких «мальчиков» Олег Наумов. Спортивных, праздных. Называли их «бомбардиры».

— Вы долги получаете для всех?

— Кто хорошо попросит, — усмехнулся Коробков. Он сидел веселый и безмятежный, отлично понимая, что сделать ему ничего не могут. — Вы, майор, под меня не копайте. Я не тунеядец, не фарцовщик, не вор. Между прочим, работаю. Гоняю на фурах по стране. Работа не мед, но четыреста своих в месяц имею. Так что у меня все чисто.

— Слушайте, Коробков, на соседней даче убили человека. Вы когда ехали к Грушину?

— Утром. Рано совсем, чтобы его тепленьким взять. Со сна человек сговорчивее.

— А вы психолог.

Коробков снисходительно улыбнулся.

— Вы ничего не заметили необычного?

— А что? Поселок как поселок.

— Хорошо, идите. Коробков встал.

— А теперь не для протокола, почему вы выбивали долг?

— Такие, как Пончик, два падежа знают — дательный и брательный. А я два действия арифметики — отнимать и делить. Такая нынче жизнь, майор.

Коробков вышел. Олег достал сигарету, закурил, не чувствуя вкуса. В комнату вошел Толя.

— Ну как?

— Пустой номер.

— Я уже слышал, ты этого делягу из «Березки» привлеки.

— Постараюсь.

— Может, ко мне зайдем, я рядом живу. Чаю попьем, поговорим.

— А Зоя?

— Она привыкла, а тебе просто рада будет. И тут Олег вспомнил о щенке и улыбнулся.

— Ты чего? — удивился Толя.

— У меня дома собака негуляная.

— Жениться тебе пора.

Олег вышел к машине. Прохоров и Сытин стояли молча и курили.