ИСТИНА

Более того, они под Москвой на учебном полигоне бригады спецназа подготовку проходили и учили их наши профессионалы. Японцы об этом докопались — и ноту в МИД.

— Видно, он большие бабки с этих дел получил, — задумчиво сказал Тарасов.

— Да уж немалые. Что ты так смотришь? Хочешь отнять?

— Все не отнимешь, но хороший кусок отхватить можно.

— Ты умный. Ты, Леша, мой советник, вот и думай. А нам пока Новожилов должен поведать, чем он своих врагов глушил. И не только поведать, но и убрать трех человек.

— Кого?

— Его дружка бывшего, Фролова, и Андреевича."

"— Почему?

— Они, как мне стало известно, хотят дело Новожилова, а следовательно наше, прибрать к рукам.

Китаин замолчал, официантка принесла горячее.

— Кушайте на здоровье, отдыхайте, — улыбнулась она.

— Вот за это и люблю я этот дом. Именно за то, что здесь дом. Вон смотри, за столиком у стены ребята с девочками сидят. Приехали со съемки прямо с камерами, поставили их на пол и гуляют. Дома они, дома.

Одного не знал Борька Китаец, что группа веселых киношников были разведчиками УФСБ, а камеры их, стоявшие на полу, снимали и записывали их разговор с Тарасовым.

Наружка — она при всех властях наружка.

— После ужина, — сказал Китаин, — едем в «Успех», надо помощника трясти.

В клубе, как всегда, было нестерпимо шумно. Только в игорный зал за плотно закрытые двери музыка и людской гомон проникали с трудом.

Китаин по-хозяйски огляделся. Практически одни и те же лица. Он хорошо знал многих из них. Все эти мужчины и женщины с пустыми глазами и трясущимися руками приходили сюда почти каждый день.

Азарт сродни наркотикам. Это Борька Китаец знал по собственному опыту, когда бегал на подпольные катраны, просаживал там все, что заработал с понтом и риском. Он излечился от тяги к игре сразу, когда стал писателем Китаиным. Двойная жизнь кружила голову круче, чем любая игра.

Раскланиваясь с солидными завсегдатаями, он шел через зал.

— Не хочешь рискнуть? — спросил он Тарасова.

— Я не азартный.

— А на удачу?

— На удачу! — Тарасов засмеялся и пошел купить фишек. Он взял их на пятьсот долларов, подошел к столу и поставил все на красное.

Затрещала, закрутилась рулетка. Замерли люди, глядя на прыгающий шарик.

— Красное, — ахнул за спиной Тарасова Китаин, — вот это пруха!

— А что ты удивляешься, — Тарасов собирал фишки, которые крупье подвинул ему «балеткой», — я же впервые подошел к столу.

— Фраерское счастье, — покрутил головой мужик с отечным лицом, — фраерское.

Тарасов сгреб фишки и пошел их менять на деньги.

— Знаешь, — сказал он, пряча в карман тугую пачку долларов, — я загадал: если рулетка привезет, значит, мы сегодня уломаем этого козла.

— А мы и так его сделаем на раз. К гадалке не ходи.

— Нет, Боря, иногда хочется с судьбой сыграть.