ИСТИНА

— Доска доске рознь.

— Я понимаю, но один еврей ушлый сказал, что дали восемнадцатый век.

— А картинки?

— Он без понятия.

— Мне глянуть надо.

— Конечно. Хотите, сейчас принесу.

— А они где?

— В машине.

— Нет. Иди к воротам, повернешь налево, там вход в ресторан. Найдешь?

— Попробую.

Стас зашел в подсобку. После душного зала чувствовалась вечерняя прохлада.

Любопытный паренек этот Коля. Очень любопытный. Если так пойдет, то с него можно большую выгоду поиметь. Двойную. Если он предложит туфту, то нужно будет его Васильевичу сдать.

Стас курил и прикидывал собственную выгоду. Колю этого с подельниками он все равно заложит. Раньше или позже, какая разница.

Через несколько минут появился Коля со здоровой черной сумкой.

— Вот, смотрите.

Стас расстегнул молнию. Начал вытаскивать «доски». Иконы были хороши. Явно не украденные из храма. Такие обычно держали дома. На некоторых осталась еще копоть от лампады.

Три были в серебряных окладах, две чистые. Хороший товар. Он их сможет отдать по штуке зеленых.

— Иконы неплохие. Отдать их можно. Я человек небогатый, долларов двести на них наживу.

— Это ваши подробности. — Коля пожал плечами. — Сколько?

— Те, что в окладах, могу взять по пятьсот, а эти две — по триста.

— Годится, — даже как-то облегченно ответил Коля. — Посмотрите картинки, Станислав Алексеевич.

Стас Пономарев не был ни искусствоведом, ни опытным собирателем живописи, но даже его познаний хватило, чтобы узнать в двух небольших этюдах руку Сомова. Одного из самых любимых Стасом художников начала века. Ну как он мог не узнать маскарадно-фривольную манеру мастера, лукаво-ернические лица его героев.

Опытный был Стас фарцовщик, битый. Ни лицом, ни голосом не показал приезжему Коле свою нечаянную радость.

— Картинка-то так… Ничего не стоящая.

— Я знаю, — вздохнул Коля, — мы ее на Арбате хотели толкнуть, так художник один сказал, что это просто фуфель.

Да. Много у нас нынче художников. Институты посещали. Только своей мазней интересовались, вот и очутились на арбатском ветерке со своими намазанными на картоне церквушками. А мог бы этот арбатский художник разбогатеть в одну секунду.

— Ладно, — Стас махнул рукой, — гулять так гулять. По полсотне баксов за каждую.

— Спасибо. Как рассчитываться будем?

— Наличными, конечно. Иди к столу, я подойду сейчас. У Стаса при себе было тысяча двести долларов. Остальные, до утра, он перехватил у ресторатора Гриши.

Уже светало, когда Стас Пономарев с тяжелой сумкой возвращался домой. Ребята сказали, что у них бывает много неожиданных и интересных вещей. Обещали привозить их Стасу. Работали они якобы грузчиками в мебельном магазине у одного чекиста-расстриги в Вышнем Волочке.